Александра Марковна прослужила в этом театре всю свою взрослую жизнь. Ее отец великий Марк Захаров и того больше - он руководил «Ленкомом» 46 лет. И за эти годы поставил четыре десятка спектаклей, многие из которых - шедевры. Вот из-за этих спектаклей весь сыр-бор.
Александра Марковна хочет доказать, что авторские права на спектакли отца должные принадлежать ей, как единственной наследнице, а не театру и уж тем более не продюсеру - некоему Валерию Янкловичу, который финансировал ленкомовские постановки. Директор театра Марк Варшавер говорит, что за последние 20 лет театр не истратил ни копейки бюджетных денег на новые постановки. Все новое создавалось на деньги Янкловича. Не бескорыстно, конечно. Он имел свой процент от кассовых сборов. Марк Захаров (так говорят в театре) отказался от авторских прав в пользу ловкого продюсера. Захаров получал единовременное (по слухам, очень солидное) вознаграждение за каждую постановку, а не размазанные на годы вперед проценты от сборов. Это было его решение. Но как теперь докажешь?
Из-за этого 19 августа Александра Захарова и представители «Ленкома» встретились в суде. На первый взгляд, где театр, а где документы и юридическая казуистика? К счастью, с казуистикой расправились быстро: обмен доказательствами, заверенными у нотариуса, и всевозможными ходатайствами был недолгим. Процесс потек в привычном русле, где оппоненты, выступали в разных амплуа. Был среди них провинциальный трагик. Была актриса, впервые получившая ангажемент в Елец...
«Общественный адвокат» (так он себя называет) журналист Андрей Караулов защищал Александру Захарову. Он задал вопрос: почему права на спектакли ее отца-режиссера оказались у гражданина США продюсера Валерия Янковича? Вот возьмет Янклович да и увезет спектакли Захарова к себе в Штаты. И останемся мы без «Юноны и Авось». И вообще: России или Америке принадлежат права на спектакли Захарова?
Янкловича в суде не было. Никто за него не ответил. Но ничего увозить он как будто не собирается. Спектакли прекрасно играются в России, а он стрижет деньги с проката.
«Надеюсь, что спектакли Марка Захарова не окажутся в руках проходимцев из США», - гнул свою линию Караулов. И снова, как и в предыдущий раз, стал рассказывать, что в суд придет первый мэр Москвы Гаврила Попов и все прояснит в этой запутанной ситуации. И еще захватит с собой Сергея Собянина. «Мне едва удалось их остановить. Очень хотят вмешаться в это дело», - сообщил Караулов.
Вопросы по существу: об исполнении авторского договора (если он имеется), лицензионных выплат и запрете на прокат спектаклей - быстро были свернуты (причем обеими сторонами).
Дебаты ушли совсем в другую сторону: о роли стенгазеты, которую выпустил для внутреннего пользования «Ленком» и повесил в фойе служебного входа. Обиженная на эту стенгазету Александра Захарова почему-то пошла с ней к нотариусу.
«Можно мы представим эту стенгазету?»... «Нет мы хотим представить стенгазету первыми»... - ссорились оппоненты. «Да вообще это не стенгазета, а статейки какие-то», - высказалась Александра Марковна. В качестве доказательств (непонятно чего) в суде были представлены скриншоты материалов СМИ.
Судья их не принял, сказал, что к делу они не имеют отношения. И тогда:
- В театре нет ни одного кабинете, где бы не было портрета Марка Захарова. И цветы рядом с портретом всегда стоят свежие, - добавила конструктива завлит театра.
- Цветы, которые я приношу, - не удержалась Александра Захарова.
- Это неправда, - обиделась на нее завлитша, которая еще и профессор, и кандидат искусствоведения.
- Нет, это вы говорите неправду, - настаивала народная артистка.
«Давайте всё же по существу», - судья снова попытался вернуть перепалку двух дам в русло заявленной темы - о правах на интеллектуальную собственность Марка Захарова.
Но куда там! Было сказано много слов об отношениях Марка Захарова и Марка Варшавера, «которые известны всей Москве» (прозвучало интригующе). Было обидно «за Лёню Броневого, который бы сегодня убил Варшавера». Под конец стали искать паспорта спектаклей. Но не нашли. Для тех, кто не знает, что это такое: это технический документ, касающийся главным образом декораций: как их собрать, как сделать так, чтобы не упали на голову артисту во время спектакля.
Судья оказался тренированным и терпеливым: он согласился дать на поиски паспортов (хотя непонятно для чего они) еще целый месяц. А может, он просто давно не был в театре. И тут театр сам пришел к нему на работу и устроил представление.