Самый большой страх всей моей жизни - свекровь. Сколько себя помню, больше всего на свете боялась встретиться с этим чудовищем. Лет за шесть до того, как я стала понимать, что это мама моего будущего мужа, я точно знала, что она-то уж научит меня и постель застилать, и чашки мыть и даже зубы чистить, раз по хорошему не понимаю. С каждым годом полномочий у свекрови (свекрухи, как говорила моя южная бабушка) становилось все больше - учить правильно выковыривать косточки из вишни, пришивать манжеты на форму, варить нормальный, человеческий борщ. Именно она и только она должна была обладать волшебной способностью объяснить мне, почему покрасить волосы в 14 лет это равнозначно работе в публичном доме на две ставки, а красить ногти - прямой путь в ад. Под этим смертельным страхом я научилась стирать, отбеливать, подсинивать и подкрахмаливать постельное белье (конечно же белое!), а потом отглаживать его до хруста. В 13 лет. Изумрудное варенье из крыжовника (с отрезанием хвостиков, выколупыванием семян и засовываем на их место кусочка грецкого ореха)? Запросто! За вечер связать пару перчаток из тонкой пуховой пряжи? С трудом, но возможно. Правда, пальцы получались чуть перекрученными, но оставалась надежда на то, что свекровь научит по людски делать и это дело. А вышить себе рушник к свадьбе так и не сумела - тут, по словам моей матери, даже и всемогущая свекровь бессильна будет. К пятнадцати годам я была практически во всеоружии, как, впрочем, и некоторая часть моих знакомых девочек. Стоит ли удивляться, что именно в этот момент я почувствовала себя полностью взрослой? И конечно же, любовь! Мама в это время как раз в очередной раз устраивала свою личную жизнь, ей было не до меня, а я и рада гулять! К сожалению, в то время ни в "Пионерской правде", ни в женских журналах ("Работница" и "
Крестьянка", каких же ещё?), ни даже в учебнике по анатомии за восьмой класс мне ни разу не встретилось слово "контрацепция". Даже намека на эту животрепещущую тему! Нет, я конечно догадывалась о связи деторождения и секса, даже слышала слово "аборт", но способ избежать последствий был один - полный отказ от интимных отношений. И как бы, все было понятно, девочка приличная, из благополучной семьи, не дурочка... Тем не менее, на пороге шестнадцатилетия пришлось мне знакомиться со свекровью.
Скажу сразу - мне повезло. Возможно, это было самое большое везение в моей жизни. Моя свекровь никогда не пробовала изумрудного варенья, у нее не было ни одного белого полотенца, постельное белье цветастое, а полы она мыла раз в неделю шваброй-лентяйкой. Не умела ни вязать, ни вышивать, у нее была старенькая швейная машинка, на которой она подшивала шторы. Изредка. Готовила простую похлёбку, варила изумительный холодец (неправильный, по мнению моих родственниц, непрозрачный и некрасивый),пекла только один вид блинов. Но как она умела любить! Я просто обалдела от той любви, которая свалилась на меня. А когда родился мой первенец, я даже завидовала ему порой, меня никто и никогда не любил так, как его любила бабушка. Сейчас ему почти тридцать лет. Бабушки нет уже двадцать, но он вспоминает о ней с нежностью и благодарностью.
Мы были дружны с моей мамой-свекровью. Когда она заболела, я оставила работу, чтобы ухаживать за ней, и даже мысли не возникло, что может быть по другому. Она умерла на моих руках. И с тех пор из моей жизни ушла безмерная и безусловная любовь. Мне так хочется верить в то, что я успела научиться у нее этой премудрости - любить своих близких! И ещё я перестала бояться смерти - ведь она меня ждёт там, моя любимая и любящая свекровь...
