В одной из предыдущих статей я упомянул про случай, когда судебные приставы-исполнители (представительницы слабого, но прекрасного пола) моего отдела мерили арестованную одежду.
В комментариях к этому отнеслись неоднозначно.
Кто-то назвал это мерзостью, а кто-то просто не поверил в возможность подобного.
Поэтому я решил рассказать об этом случае подробнее для лучшего понимания ситуации.
Должником по исполнительному производству, а оно было сводное, и количество долгов с каждым днем только увеличивалось, была индивидуальный предприниматель.
И если сначала, пока долги у нее были единичные и не очень большие, она выходила на связь, то в дальнейшем просто «потерялась».
Телефон оказался выключен, а по месту жительства сообщили, что она развелась с мужем и уехала на постоянное место жительства в другой субъект (дом был оформлен на мужа и приобретен им до брака).
Зарегистрированная на должницу машина оказалась продана еще до возбуждения исполнительных производств, но не переоформлена на нового собственника.
Впрочем, в судебном порядке новый собственник добился отмены запрета на совершения регистрационных действий с этой машиной и в итоге переоформил ее на себя.
Казалось бы, сводное исполнительное производство нужно готовить к окончанию «в связи с невозможностью взыскания», но у должницы нашлись «доброжелатели».
Это ФНС и Пенсионный фонд отнеслись спокойно к сообщению об отсутствии у должника имущества, но не ее коллеги-предприниматели.
Уж они-то знали, что у нее, в небольшом населенном пункте, магазин есть, - здание, конечно, не в ее собственности, а вот товар…
Вот и посодействовали они выезду приставов в этот магазин.
Хотя, по факту, получился налет.
Продавец подтвердила, что работает от данной должницы, и даже добровольно сдала выручку (мелочь), в то время ее можно было принять по квитанционной книжке.
А вот потом приставы перешли к изъятию товара.
Как я уже писал, магазин располагался в деревне, и товар этот был простым.
Продукты питания изымать не стали (скоропортящийся товар), а вот одежду (в основном кеды-полукеды, кофты-халаты) изъяли.
Сделали это в отсутствие должника, но по этому основанию к ним претензий нет: где её взять, если она, фактически, скрывается.
А вот за то, что изъяли имущество без описи и даже не пересчитав, могло прилететь, и сильно.
Привезли это все в отдел, сгрузили в кабинет, который готовили под будущий архив,
и уже потом стали пересчитывать, записывать в акт и попутно мерить понравившиеся вещи.
За такой примеркой я их и застал.
Все ли из изъятого имущества было включено в акт описи и ареста?
За это я ручаться не могу.
Должница так и не нашлась, поэтому жаловаться было некому.
И никакие проверки по данному факту не проводились.
Большую часть этого имущества потом продали, а непроданное оставили себе взыскатели-предприниматели.
Налоговая служба и Пенсионный фонд от принятия вещей, конечно же, отказались, вот и появилась возможность у физических лиц возместить хотя бы небольшую часть причитающихся им средств.
Что касается хранения арестованных вещей непосредственно в отделе, то делать этого, конечно, нельзя, но приходилось.
Про хранение имущества в отделе подробнее напишу в другой статье.