Операция шла уже девятый час. Такие операции были редкостью. Обычно им привозили раненых, которых Ильин распределял по категориям. Первыми везли на операцию "тяжелых" - которые были без сознания - и их или вытаскивали, или нет. Потом были операции с ранениями средней тяжести - они проходили буднично и почти скучно. Пока шли операции, кто-то из студентов обходил "легких" - часто эту работу Ильин доверял Володьке - он зашивал раны, вскрывал нарывы, вправлял вывихи.
Этого пациента им привезли с соседней станции с уже затягивающейся раной и снимком пули в сердечной сумке. Очевидно хирург, который работал первым, извлечь пулю не решился. А им вот пришлось. Девять часов операции две остановки сердца, большая кровопотеря. В итоге из операционной его увезли в реанимацию.
Владимир проскользнул вместе с младшим медперсоналом, помог поставить капельницу и установить датчики сердечного ритма.
-Климовцев, твоя смена кончились! - рявкнул Ильин, который после девяти часов операции не был настроен на сантименты, и увидев, что парень собрался что-то возразить, отрезал, - Спать! Это приказ!
Владимир выбрался из реанимации, снял маску. Он сильно сомневался, что сможет уснуть. С Ворониным - последним сегодняшним пациентом- он успел поговорить до операции, хотя Ильин настоятельно просил этого не делать.
-Ты спать идёшь? - спросил Степан Молчанов, садясь рядом с ним.
Степан - его однокурсник и сосед по комнате.
Владимир кивнул:
-Сейчас.
- Можно спросить... Ты себе антидот от змеиного яда колешь?
Владимир нахмурился:
-С чего ты взял?
-Ну я ж не идиот. Все эти твои пробирки под кроватью, вылазки со станции... Я выдавать тебя не собираюсь, я наоборот хотел помощь предложить. Если ещё испытуемый потребуется.
-Ты серьёзно? - Владимир задумчиво потёр затылок, - и не боишься?
-Ты себе эту дрянь уже неделю колешь, - пожал плечами Молчанов, - мне-то чего бояться?
Владимир кивнул:
-Буду иметь в виду.
Степан поднялся и ушёл спать. А Владимир снял халат и выбрался со станции... Оба солнца уже довольно высоко поднялись над горизонтом, а Владимир все больше удалялся от станции. Не следовало этого делать. На этой планете он был чужим. Все они были чужими.
Он слишком поздно заметил, что маленькая жёлтая змейка, обвившись вокруг ствола, приняла защитную позу - поэтому уже ничего не мог сделать, когда она выбросила вперёд голову и впилась ему в запястье.
Черт. Первое, что он испытал - стыд. Ему снова будто семь, он снова полез туда, куда его просили не лезть, и его снова цапнула змея.
Перевязав ранку, Владимир вернулся на станцию и "сдался" Ильину.
Тот едва сомкнул глаза после операции, и толком разозлиться на бестолкового практиканта у него просто не было сил. Он лишь пожал плечами и сказал:
-О таких идиотах как ты, я только в книжках читал. Ты противоядие вколол себе?
Владимир отрицательно покачал головой:
-Я себе антидот колол две недели... По идее все нормально должно быть.
-Что ты делал?!!! - Ильин все же вышел из себя и Владимир не мог его за это винить. - Идём!
Ильин зашагал к Володькиной комнате, заглянул в нее:
-Молчанов и Паршиков, подъем! У нас внеплановый пациент. Пока однокурсники Владимира просыпались, Ильин в общих чертах рассказал им о Володькином "эксперименте". Затем заключил, - оставляю его под вашу ответственность: температуру мерить раз в час, общее состояние описывать каждые полчаса...
Ильин ушел. Владимир ожидал от парней справедливых упреков - но те оказались не расстроены тем, что их лишили сна, а воодушевлены экспериментом и принялись расспрашивать об особенностях яда местных змей. Владимир с удовольствием рассказал - тем более чувствовал он себя нормально - немного болела рука в месте укуса, предплечье покраснело и распухло, температура за следующий час поднялась до тридцати семи и двух. И все. К утру Ильину доложили, что испытание антидота прошло успешно и Молчанов с Паршиковым очень настойчиво принялись проситься в испытуемые. Через пару дней к Владимиру пришла делегация девчонок-студенток, которая сообщила, что готовы принять участие в испытании антидота. Ильин сдался и утвердил график испытаний.