Начало статьи
К каким результатам подошла Россия за первый месяц спецоперации? Самый важный внешнеполитический результат был достигнут уже в первый же день – Путин показал англосаксам, что дальнейшего «отступления» без вооруженного сопротивления продвижению НАТО на восток уже не будет и что дальнейшее развитие событий будет определяться динамикой баланса военного потенциала противоборствующих на территории Украины сторон.
Еще в начале февраля западные военные аналитики писали о том, что тыл группировки ВСУ в Донбассе уязвим для фланговых ударов российской армии с севера и юга. Но этот очевидный профессионалам факт почему-то был проигнорирован Генштабом Вооруженных сил Украины. Объяснений тут может быть только два. Или англосаксы действительно были искренне уверены в том, что российская армия ограничит свои действия только лишь территорией Донецкой и Луганской области (увязнув в созданных ВСУ укрепрайонах). Или англосаксы сознательно подставили Украину, приказав оголить оборону Харьковской, Черниговской, Киевской, Херсонской и Запорожской областей ради концентрации сил для наступления на Донецк и Луганск. Но так или иначе без глупости или подставы англосаксов тут никак не обошлось, поскольку Украина суверенной страной не является и все планирование действий ВСУ плотно контролируется из Вашингтона.
Если верить статье в проамериканской «Википедии», то «главной первоначальной и, как полагают, стратегической целью вторжения РФ был захват Киева» (для чего якобы и был взят под контроль на 7 дней 300 российскими десантниками аэродром Гостомель в 30 км от украинской столицы). Тут напрашивается контрольный вопрос: «Сколько сотен тысяч российских солдат нужно для захвата и зачистки Киева с его почти трехмиллионным населением, если в начале спецоперации Россия задействовала лишь около 190 тысяч солдат?» Очевидно, что задача гостомельского десанта была связана лишь с «наведением шороха» на политические круги украинской столицы и отвлечением сил ВСУ от приазовского театра военных действий. Именно пробивание сухопутного коридора от Донецка к Крыму было основной задачей первого этапа СВО и уже 19 марта Украина признала, что утратила доступ к Азовскому морю за пределами блокированного Мариуполя.
Переговорные контакты России и Украины начались уже на пятый день спецоперации, но эта теоретически возможная линия развития ключевых событий была быстро заблокирована англосаксами, не заинтересованными в прекращении взаимного кровопролития/разорения славян славянами. Расчет Путина избежать излишних затрат и потерь через принуждение Зеленского к дипломатическому признанию новых реалий оказался болезненно-иллюзорным. В результате провала стамбульских переговоров в конце марта в ходе спецоперации произошла вынужденная смена вех с объявлением второго этапа.
Прежде всего, для российской армии территориальный приоритет вернулся на крайне неудобный для наступления Донбасс. Не в последнюю очередь это связано с обострением гуманитарной ситуации из-за начавшейся в феврале водной блокады со стороны ВСУ. Вот тут сроки уже пожимали и до сих пор поджимают. Для устойчивого решения водной проблемы нужно разблокировать канал «Северный донец - Донецк» (что невозможно без взятия под контроль окрестностей Славянска), а также ремонта обстреливаемых ныне насосных и фильтровальных станций. При этом ситуация осложняется еще тем, что наполняемость канала «Северный донец - Донецк» в свою очередь зависит от канала «Днепр-Донбасс», проходящему по Днепропетровской и Харьковской областям. Другими словами, для безопасности вододефицитного Донбасса российские войска должны выходить к Каменскому водохранилищу на границу с Кировоградской и Полтавской областями.
Такая вот территориальная загогулина, которую никак не минуешь ради решения водоснабжения Донбасса в отсутствии доброй воли со стороны Киева. А никаких признаков этой доброй воли уже как полгода не видать - так что волей-неволей приходится быть недобрыми…