Вера Николаевна пожалела, что пригласила к себе давнюю подругу. Елена Сергеевна неплохой человек, добрый и отзывчивый. Всегда готова прийти на помощь. Подставить, как принято говорить, плечо. Но общаться с ней становилось все труднее и труднее с каждой новой встречей.
- Что ты ровняешь, - злилась Елена Сергеевна, - моя Любашка вышла бы за Степку замуж, так он же бросил её. Перед самой свадьбой, беременную. А Юлька Валентины Федоровны, шлялась с кем попало, вот и залетела. Так Люба же замуж так и не вышла, разуверилась во всех мужиках. А Юлька выскочила, и живут, говорят хорошо. За что ей счастье такое? Ведь кто только у неё не бывал, и конные и пешие.
- Ну откуда ты знаешь, мы даже не в одном городе живем. Кто это вообще знать может. Ну не повезло девчонке, непутевый попался, как и Любе твоей, ведь справилась. Сейчас внучка загляденье, на радость родителям и бабушке. И муж её своей считает, относится хорошо, не делит детей.
- Ой, подожди ещё! Покажет он ей. Я всегда боюсь таких людей двуличных. Знаешь, мягко стелют, жестко спать. Потому Любочка и боится замуж выходить. Как бы Стасика не обидел кто. Но ничего, ничего, пока я живая справимся.
- Ну, да Стасик подрос уже, сейчас Люба на работу выйдет, полегче будет. – Попыталась перевести разговор на другую тему Вера Николаевна.
- Ну, какая работа? Мы и вдвоем-то не успеваем. Стасика в садик отведем, уборка, стирка, готовка. Внуку нужно здоровое питание. У меня ноги болят, я не могу, вот Любочке и достается. Она ведь все сама. Да и молодая ещё, погулять хочется с подружками. Я иногда поворчу для порядка, а все понимаю, сама ещё недавно молодой была. Вот только платят мало. Сколько правительство обещало платить матерям одиночкам? А знаешь, сколько всего она получает? И у меня пенсия, смешно сказать. У тебя-то пенсия нормальная, на неё же жить можно. Вот ты и умничаешь. Если б тебе судьбу мою, я бы посмотрела. И детям своим дома понастроили, что ж им теперь карьеры-то не делать? Тебе повезло и детям твоим теперь легче, вот и идет из поколения в поколение, а нам неоткуда взять. Я без отца росла, муж от меня ушел. И детям теперь моим, никакой помощи, не на работу хорошую устроиться, ни жилья приличного купить.
- Чем же это судьба моя от твоей отличается? Так же как и у вас в 90-е предприятия закрыли. Только мы с Сашкой за любую работу брались, я учиться поступила. А ты на диване лежала, себя жалела, да с подругой твоей, Надеждой, как её по отчеству… пьянствовали. Вот и детей тогда упустила.
- Ты даже не представляешь, как я все это пережила! – со слезами выкрикнула Елена Сергеевна,- думаешь, легко с такой работы. И почет, и уважение и вдруг всё… никто. Как я выжила, не понимаю. Да, не до детей тогда было. И Васька не выдержал, бросил меня. Жили, пока я хорошо зарабатывала, нужна была. А тут и сам ушел и детей забрал. Сколько я потом слез пролила прежде, чем они ко мне вернулись. Только я знаю. Понимаю, я Олежку упустила. Вырос он добрый и доверчивый. Плачу каждый день за него, ведь ни за что сидит, за друзей. Вину на себя взял. Твой Сережка лучше разве был? А вот избежал ведь.
- Да ты Сережку-то моего не трогай, пока твой по городу мотался, он в институте учился. Да еще и подрабатывать успевал. А Олег как в девятом классе школу бросил и сколько мы его ни уговаривали учиться не пошел, работать не стал.
- Да кто же его на работу-то возьмет в 16 лет? А учиться он хотел, мы в «кадетку» документы подавали, он по здоровью не прошел. Мечта у него была: хотел быть военным, не повезло просто.
- Ну, да, тебе не повезло, ему не повезло, дочери не повезло. Сами-то пытались хоть что-то сделать? кроме везения.
- Легко тебе рассуждать, ты за мужем, как за каменной стеной. И работа у тебя хорошая была. И сейчас и работаешь и пенсию получаешь. Меня бы пристроила хоть кем-нибудь.
- Ну, кем ты сейчас работать сможешь? Образования у тебя нет. Может, техничкой? А что? Она хорошо у нас получает. И работа не целый день, придешь часа в четыре, в шесть уже свободна.
- Никогда бы, ни подумала, что ты можешь мне такое предложить. Сама-то пошла бы техничкой работать?
Елена Сергеевна последние слова договорила со слезами, выскочила из стола и убежала, громко хлопнув дверью.
Сколько раз Вера Николаевна обещала себе при разговоре с Леной не затрагивать семейные темы. Ведь если подумать, то не так уж она и виновата. Была ошибка в молодости, не выдержала она гнёта девяностых. Так что же ей теперь всю жизнь расплачиваться? С другой стороны под гнетом вся страна была. Но кроме Лены, из знакомых Веры Николаевны, никто стержень жизненный не терял и мечтой, что все само собой разрулится не жил. А уж тем более никто не стал прививать детям идею, что все вокруг ним должны и в их несчастной доли виноваты.
«Опять не выдержала, - корила себя Вера, - в следующий раз молчать буду. А завтра позвоню Лене и попрошу прощения. Только завтра, когда она успокоится».