Р. обратился в суд с иском к К. о признании последнего утратившим право пользования жилым помещением и снятии его с регистрационного учета, ссылаясь на то, что он на основании договора дарения от 2019 г. является собственником квартиры, где зарегистрирован К., который фактически в данной квартире не проживает, членом семьи Р. не является.
К. обратился в суд со встречным иском с требованиями об устранении препятствий в пользовании спорной квартирой и передаче ему ключей от входной двери, указав, что с 1995 г. зарегистрирован и проживал в данном жилом помещении, которое принадлежало его матери Р. на основании договора приватизации. 2002 г. Г. подарила квартиру внучке О., при этом в договоре дарения указано, что в квартире зарегистрированы Г. и Истец,
за которыми сохраняется право на проживание и пользование жилым помещением. Договор дарения квартиры от 2019 г., заключенный между О. и Р., является мнимой сделкой, собственником квартиры продолжает оставаться О., которая не пускает его в квартиру.
Как установлено судами, в 1993 г. спорная квартира была переда
в порядке приватизации в собственность Г., К. (сын Г.) зарегистрирован
в квартире с 1995 г.
В 2002 г. Г. по договору дарения передала право собственности
на квартиру О. (своей внучке). Согласно пункту договора дарения за Г.
и Истцом сохраняется право на проживание и пользование жилплощадью
в указанной квартире.
В 2010 г. Г. обращалась с иском к О. о признании договора дарения квартиры недействительным, однако решением суда было отказано в иске.
В 2011 г. Г. умерла.
В 2012 г. О. обратилась с иском к К. о выселении и снятии с
регистрационного учета. Суд отказал в удовлетворении данных требований.
В 2019 г. О. заключила с Р. (дедушкой) договор дарения спорной квартиры.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении первоначального иска Р. к К. о признании утратившим право пользования жилым помещением (квартирой) и о снятии с регистрационного учета отказано. Встречный иск К. удовлетворен, на К. и О. возложена обязанность не чинить Истцу препятствий в пользовании жилым помещением и передать ему ключи от входной двери.
Суд первой инстанции исходил из того, что договор дарения от 2019 г. является мнимой сделкой, заключенной между близкими родственниками с целью перехода права собственности на квартиру к новому собственнику, обхода обременения квартиры, установленного договором дарения от 2002 г., и предъявления требования о снятии с регистрационного учета К., поскольку аналогичное право на подачу иска уже было реализовано О. Другого жилья для проживания у К. не имеется.
Определением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, решение суда первой инстанции отменено. По делу принято новое решение, которым заявленные Р. требования удовлетворены. В удовлетворении встречного иска К. отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции согласилась с судом апелляционной инстанции.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение, суд апелляционной инстанции указал на то, что нижестоящий суд вышел за пределы заявленных требований, признав в мотивировочной части решения договор дарения от 2019 г. мнимой сделкой. Данные требования К. не заявлялись, обстоятельства заключения сделки и ее исполнения судом первой инстанции не устанавливались и не проверялись.
Дело было передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые выразились в следующем.
К. в обоснование своих требований и возражений указывал, что договор дарения квартиры от 2019 г. является мнимой сделкой. Также он пояснял, что договор заключался между близкими родственниками с целью его выселения из спорной квартиры, поскольку ранее О. суд отказал в его выселении.
В связи с вышеизложенным, выводы суда апелляционной инстанции о том, что районный суд вышел за пределы заявленных требований, признав в своем решении договор дарения от 2019 г. мнимой сделкой, является ошибочным. Кроме того, суд апелляционной инстанции исключил вышеназванные обстоятельства из предмета доказывания.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.
Судебная коллегия определила судебные постановления апелляционной и кассационной инстанций отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.