Визит главы «Газпрома» А.Миллера в Туркменистан на фоне новостей о вручении бывшему президенту республики и по совместительству отцу нынешнего лидера Гурбангулы Бердымухамедова ордена «Заслуги перед отечеством IV степени» дает основания предполагать, что Туркменистан может стать вновь важным партнером России по продвижению газовых проектов в Евразии.
В условиях практически полной заморозки отношений в энергетической сфере с ЕС, который готов на все, лишь бы снизить свою зависимость от российского газа, для Москвы стоит вопрос необходимости поиска новых рынка сбыта помимо сжимающегося европейского и растущего китайского. Мощности по сжижению газа и транспортировки его на новые рынки на сегодня ограничены и вряд ли из-за санкционных ограничений могут быть кратно увеличены в ближайшей перспективе. Поэтому стоит вопрос о возможных новых трубопроводных направлениях для экспорта. С учетом наличия мощной системы трубопроводов «Средняя Азия – Центр», которая в последнее время практически не задействована. Дело в том, что Узбекистан фактически прекратил экспорт из-за роста внутренних потребностей, с Туркменией существуют сложности с ценообразованием на газ, поэтому экспорт газа носит символический характер, Казахстан имеет ограниченные мощности для экспорта газа. В новых геополитических условиях и фактически простаивания инфраструктуры возникает вопрос о возможности запуска реверсных поставок по системе трубопроводов уже российского газа в регион.
Конечным потребителем природного газа могут стать Афганистан, предварительная договоренность об этом была недавно достигнута между Москвой и Кабулом. А в перспективе со строительством давно намеченного трубопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ) в Пакистан и Индию.
Объективно говоря, этот проект долгое время считался нереализуемым из-за нестабильной внутриафганской ситуации. С приходом год назад после ухода американцев к власти в стране запрещенного пока в России движения «Талибан» и получении им полного контроля над страной, шансы для строительства для крупного инфраструктурного проекта, который не только поможет решить вопрос с энергетической безопасностью самого Афганистана, но и создаст условия для получения транзитных платежей.
Проект запуска нового экспортного направления имеет, конечно, и свои неопределенности и слабые места. Во-первых, не совсем пока ясна реальная способность Кабуле обеспечить безопасность трубопровода, протяженность которого по Афганистану составит более 700 км. Тем более, традиционные противники проекта Саудовская Аравия и Катар имеют механизмы дестабилизации ситуации в Афганистане в нужных им регионах. Во-вторых, стоит вопрос окупаемости. Приблизительные инвестиции в трубопровод длинной 1700 км оцениваются на уровне 8-10 млрд долларов, с учетом достаточно протяженного плеча доставки того же российского газа, его себестоимость будет очень высока, а платежная способность Афганистана, Пакистана и Индии остается достаточно ограниченной. В-третьих, остается много технических вопросов в случае подключения к поставкам российского газа. Как, например, будут распределятся квоты между туркменским и российским сырьем? Как отреагирует на возведение нового экспортного маршрута Китай, являющийся ключевым покупателем туркменского газа?
Вопросов действительно много, но вот получение третьего стратегического экспортного газа в Индию и в целом в Южную Азию станет в случае реализации этого амбициозного плана важным успехом для «Газпрома» и России в вопросе диверсификации экспорта газа.