Смотрю на С. и понимаю, как это просто - счастливая старость.
Стариком я бы его не назвала. С. из породы вечных мальчиков. Только теперь он сильно постаревший мальчик. А что вы хотите? Нам с ним за 70.
Когда-то работали вместе. Теперь соседствуем дачами. Видимся редко, даже не каждый год.
Он не был общительным. Никогда мы не видели его с женщиной. Ой, только не надо вот думать, что из этих, новомодных.
Какое-то, правда, очень короткое, время я была объектом его внимания, если можно так назвать. Давно. Очень-очень давно.
Выражалось это единственным способом. С. совал мне в руки теплый сверток с вкуснейшими домашними пирожками с повидлом. Я тогда переживала очень нелегкий для себя период, а он, видимо, придумал такой способ поддержать. Мама, говорил, для тебя передала.
Много позже познакомилась с этой достойнейшей женщиной.
Она была сурова, его мама. Такая, знаете, из несгибаемых. Терпеть не могла разного рода захребетников и не стеснялась выражать свое к ним отношение.
С дачными соседями дружбу не водила. Некогда ей было.
6 соток за забором из сетки являли образец ухоженности. Крохотный домик сиял свежей краской.
Столкнулись мы в этот раз с С. случайно, у общественного колодца.
Он помог погрузить в багажник воду, проехался чтобы проводить, вдруг некому будет помочь разгрузить. Разубеждать не стала. Распрощаться быстро не хотелось.
Муж решил, что проще самостоятельно приготовить ужин, чем прервать нашу беседу.
С. являл то счастливое исключение, когда встреча с очень давним знакомым дарит только положительные эмоции. Меня поймут сверстники и люди постарше. Горько видеть развалинами некогда молодых и здоровых.
С. светился какой-то внутренней энергией. Он рассказывал о велопробегах, выигранных соревнованиях, о путешествиях, в которых побывал этим летом. Обещал скинуть на емэйл фотки.
Соцсетями, сказал, не пользуется. Скучно ему там. Да и времени нет. Еще ведь работает. И внучка много внимания требует. Ее на меня часто оставляют. В садик рано отдавать.
Как внучка? - ахнула я. - И ты молчишь? Неужели женился?
Нет, с женитьбой не сложилось. Но семья есть. И это так здорово, - признался С., не скрывая эмоций.
В одном подъезде дома, где мой приятель жил с мамой, занимала маленькую квартиру бабушка с внуком. Родители у мальчика были, но по каким-то причинам сыном совсем не занимались, а бабушка часто болела. Мама С. подкармливала малыша. Сам он частенько делал с мальчиком уроки, привозил из частых командировок гостинцы. Водил в кино и на каток.
Понимаешь, он мне как сын стал. И сам меня отцом считает. В общем, семья у меня.
А сейчас я решил квартирами с ними поменяться. Моя просторнее, а им в своей тесно. Уже все оформили. Осталось книги перенести и кое-какие необходимые вещи. Хорошо, что в одном подъезде, далеко не надо ходить. Собственно, для нас ничего не меняется, как жили семьей, так и будем.
А я вспомнила другую знакомую, профессора и вдову профессора. Она занимала огромную комнату. В другой, маленькой, жил ее сын с семьей.
Знакомая эта в ответ на предложение поменяться комнатами, - в пределах одной квартиры, - рассорилась с сыном и невесткой, да так, что годами не разговаривала, отказывалась общаться с внуками, искала поддержки на стороне и буквально терроризировала меня звонками, требуя сочувствия.
С родными даже не здоровалась.
Несчастный человек. Прожила долгую, очень долгую жизнь в окружении дорогих сердцу вещей и любимых книг, с которыми не могла расстаться, очень одинокая, никем не понятая, чужая родному сыну и своим же внукам. Ее давно нет. Не хочу судить.
А счастье - это так просто, посмотрите на С.