Я принадлежу к тому поколению и той группе людей, в которой Горбачёва принято было ненавидеть. Более того, у меня к нему личный счёт

Дмитрий Петровский, писатель, сценарист, публицист,

Разумеется, к 1989 году было очевидно, что две Германии объединятся. Вопросом была цена этого объединения, и в США гадали, что же запросит СССР: вечный внеблоковый статус новой Германии, как Сталин сделал с Австрией? Оставить военные базы? В итоге, когда Восточную Германию сдали буквально за контейнер гуманитарной помощи, в Госдепе подняли бровь. Дальнейшее известно: устное обещание о нерасширении НАТО, немедленное его нарушение, враг у ворот и как кульминация — нынешние события. Этого всего можно было избежать, если бы не Горбачёв.

Но сейчас он ушёл, и у меня при всём желании не получается представить себе, как Михаил Сергеевич, злобно хохоча, замышляет гибель России в угоду заокеанским хозяевам. С его южным гэканьем, выдуманными словечками и Раисой Максимовной он был человеком незлым и по-своему бесхитростным. Она-то, бесхитростность эта, его и погубила. Он поверил тем, кому верить было никак нельзя. Более того, до самой смерти считал их своими друзьями, пока они похлопывали его по плечу и хихикали за спиной: как дёшево, оказывается, стоила ликвидация империи.

Горбачёв неплохо бы справился с управлением страной, в которой всё налажено и всё по рельсам. Рулил бы в «тучные годы», и никто бы слова не сказал ни про Pizza Hut , ни про Louis Vuitton . Но ему не повезло, как не повезло всем нам: он оказался не в то время и не в том месте. Не справился с титаническими процессами, которые вдруг забурлили со всех сторон и на которые как-то надо было реагировать. Что ж, теперь нам расхлёбывать. А ему — Бог судья.