Иногда у людей, мало знакомых с историей войн на Кавказе, складывается впечатление, что имам Шамиль – не более, чем один из многочисленных горских абреков, бесстрашный, жестокий и коварный лидер отрядов таких же жестоких бородачей с кинжалами. Это ни в малейшей степени не соответствует истине.
Кем был Шамиль
Шамиль был человеком с подлинно государственным мышлением, сумевший создать из разрозненных племен Дагестана и Чечни государственное образование, в котором уделялось внимание социальному обеспечению и образованию. Почти тридцать лет он умело противостоял огромной Российской империи, при этом успешно лавируя между турецкими и британскими посулами и предложениями о сотрудничестве. Сын простого кузнеца, Шамиль получил прекрасное мусульманское образование, знал философию, риторику, богословие, говорил и читал по-арабски, по-русски и на многих кавказских языках.
Словом, родись человек с такими дарованиями и таким умом не в горном ауле, а где-нибудь в Европе, о нем говорили бы, как об одном из самых выдающихся людей эпохи.
В русском плену
Из Гуниба Шамиль отправился в длительное путешествие в Россию. Шамиль прибыл сначала в Чугуев, где впервые встретился с Александром II, затем в Москву. В Москве он был принят Ермоловым – два старых воина отнеслись друг к другу с большим уважением. Из Москвы имам приехал в Санкт-Петербург, где в Царском Селе был представлен императорской семье.
Император определил Шамилю местом жительства Калугу. На содержание плененного имама, его двух жен, сыновей и дочерей ежегодно выделялось 20 тысяч рублей, не считая пенсии в 15 тысяч, положенной лично Шамилю.
Калужское общество принимало почетного царского пленника очень доброжелательно, с ним в прекрасных отношениях были местный губернатор, начальник полиции и даже архиепископ. В 1866 году в Калужском дворянском собрании в присутствии первых лиц губернии имам Шамиль и два его сына приняли российское подданство, принеся присягу на верность императору. В 1869 году государь Александр II пожаловал имаму потомственное дворянство.
Почетное пленение в России продолжалась до 1870 года, когда имаму было дозволено совершить хадж в Мекку. В Аравии, имам, которому было к тому моменту 74 года, и ушел из жизни.
О периоде почетного плена Шамиля в России ходит немало "анекдотов" (анекдотом в XIX веке называли короткий рассказ о каком-то интересном случае). Например, такой: показывая Шамилю свой дворец, царь спросил горца, видел ли он еще где-либо подобную красоту. Шамиль ответил на это, что его дворцом были горы, прекраснее которых нет на свете ничего, а потолком ему служило высокое небо. Еще говорят, что Шамиль, рассуждая о тяготах войны, заявил, что он все время спал на пуховой постели и ел мед и масло. Удивленный царь спросил, как же ему удавалось создавать такие условия? Шамиль отвечал, что устав, он засыпал на земле, подложив под голову камень, и спалось ему лучше, чем в любой кровати, а проголодавшись, ел кусок лепешки, и это было вкуснее любых яств.
И, наконец, есть и такая история: государь спросил, как мог Шамиль почти 30 лет противостоять России? Имам смиренно сказал, что если бы знал, как огромна и сильна Россия, он ни за что не поднял бы против нее оружия.
Завещание Шамиля
Иногда можно встретить текст, который носит название «Завещание Шамиля». Там есть и такие строки: «Бедный мой народ, вы вместе со мной искали покоя в войнах, переживая одни несчастья. Оказывается, покой и счастье можно обрести только в мирной жизни!... В отношениях с русскими следуйте моему примеру, ибо их деяния, если поставить на чашу весов справедливости, перетянут в сторону добра». Историки Патимат Тахнаева и Хаджи Мурат Доного утверждают, что этот текст не имеет никакого отношения к имаму Шамилю, а принадлежит перу профессора Магомедова, автора театральной постановки, посвященной легендарному имаму. Для этой пьесы указанные слова и были написаны.
Шамилю принадлежит другой текст – это депеша, отправленная императору Александру в день присяги в Калужском дворянском собрании. Шамиль пишет: «Ты, великий Государь, победил меня и кавказские народы, мне подвластные, оружием. Ты, великий Государь, подарил мне жизнь. Ты, великий Государь, покорил моё сердце благодеяниями. Мой священный долг, как облагодетельствованного дряхлого старика и покорённого Твоею великою душой, внушить детям их обязанности перед Россией и её законными царями. Я завещал им питать вечную благодарность к Тебе, Государь, за все благодеяния, которыми ты меня осыпаешь. Я завещал им быть верноподданными царям России и полезными слугами новому нашему отечеству».
Речь идет, как видим, о завещании детям, а не всему народу.
Но так ли много значит эта разница?