Глядя на цифры на мониторе артериального давления 60/40, я оцепенел. Живут ли они с таким давлением? В серии "Склифосовский" я убедился, да, убедился на собственном опыте. Но почему с момента вызова скорой помощи до ее приезда иногда проходит полдня даже в Подмосковье, почему система устроена так, как она устроена, и как ее можно улучшить? У меня нет ответов на эти вопросы, но в моей жизни критические ситуации не раз возникали по одному и тому же сценарию.
Я впервые вижу такие низкие показатели давления. Сначала я думал, что цифровой прибор для измерения артериального давления просто глючит. Я измерил его еще два раза и дал почти такой же прибор. Быстро, срочно. Команда действительно прибыла довольно быстро, через 10 минут. Молодая девушка - медсестра, а маленький ребенок - фельдшер, или, может быть, наоборот, трудно понять. Я рассказал о проблеме в чате, говоря быстро и просто по существу, ожидая, что помощь будет оказана в течение нескольких секунд и я увижу хотя бы что-то близкое к обычным цифрам.
Маме 72 года. Она была прикована к постели в течение месяца после инсульта. Ее правая сторона была парализована, речь "отнята". То есть понять ее состояние в тот момент было вообще невозможно. Ложь, аплодисменты. Даже просить ее сжать руку и ожидать, что она сделает это в качестве положительного ответа на вопрос "Тебе плохо, мама?" было бессмысленно. Только цифры на тонометре показывали, что ситуация критическая. Хотя в последние годы цифры обычно составляют около 200/120, это другая сторона кризиса.
Оценив ситуацию таким образом, команда пришла к выводу, что положение безнадежно и спешить не стоит. Он начал что-то записывать, начал проверять. Точнее, используйте механический тонометр для повторного измерения давления. Я думаю, ты что-то проткнул. Мама пила много таблеток, но они обычно снижают давление. Я должен был немедленно увеличить его! Она измеряла 80/60. И это замедляет дальнейшее развитие, как показывает госпитализация.
- Вы справляетесь? спросил фельдшер, уточняя, сколько погрузчиков нам нужно, чтобы погрузить пациента в поезд.
"Да", - ответил я без колебаний.
'Хм, но у нас все равно не хватает рук. Выйдите на улицу, найдите кого-то, кто поможет пройти через это.
Но в тот жаркий августовский день на дороге, как на грех, никого не было. С момента прибытия прошло 25-30 минут, помощь не была оказана, никто не был транспортирован.
- Сейчас позвоним в МЧС, они помогут нам выбраться, - посоветовала медсестра. И позвоните по сервисному номеру на мобильном телефоне.
Мама начала тихо стонать, что-то вроде причитания, и крепко сжала мои руки. Сотрудники скорой помощи, состоящие из крепкой молодой девушки и мужчины, прибыли примерно через 20 минут, бригада закончила набирать текст. Пора уходить! Мы можем, подумал я. Но нет. Настало время для срочных действий.
Фельдшер достал набор с катетером-бабочкой, чем-то похожим на детский, и начал набирать какой-то раствор. Мама, увидев каплю, завизжала еще громче. Видимо, понимая, что теперь они будут "выбирать". Ее вены всегда были труднодоступны. А теперь, когда ее правая рука тоже засохла, удачи от этой затеи ждать не приходилось. Врачи это знали, поэтому не слишком мучили. Ввод "бабочки" в руку со стороны большого пальца левого запястья. Мне сказали, что это для показухи. Иначе в отделении скорой помощи сделали бы замечание, что скорая помощь даже не попыталась повысить давление, не то что госпитализировать.
