Самое первое моё воспоминание о Горбачёве уходит в далёкую весну 1985 года. Тётя Валя пришла к нам в гости в общежитие и сказала, что новый человек в стране у руля - какой-то Горбачёв. Мне семь лет. Слова в таком возрасте значат гораздо меньше, чем тембр голоса, интонация и разные другие тонкости речи. По ним-то я и понял, что радость в дом пришла. Правда, всего несколько лет спустя от дома мало что осталось, но радость чего-то новогоднего той весной 85-го до сих пор живёт в моей памяти. Мне всегда казалось, что похожую радость испытывали наши бабушки и дедушки, когда холодное лето 53-го сменилось хрущёвской оттепелью и уверенностью, что сейчас-то они точно заживут по-человечески. Встречи Горбачёва с Рейганом наделяли меня надеждой на то, что скоро можно будет сколько угодно смотреть "Тома и Джерри", жевать бубль-гум и кататься по всяким заграницам, особенно в капстраны. Надежды оправдались - в обмен на ту страну, которая была и остаётся родиной, в которой довелось пожить по-человече