Он заметил их еще шагов за пятьдесят и на всякий случай замедлил шаг: кто их знает, чего от них можно ждать в этот знойный и до отчетливого скрипа на зубах пыльный полдень. Машины, как нарочно, разъездились по этой никуда не годной дороге, и он шел по тротуару, прижимаясь к домам и стараясь дышать одной ноздрей, именно той, что располагалась дальше всего от поднимаемых колесами машин клубов пыли... Троица двигалась не спеша, по-хозяйски оглядывая окрестности. В центре – высокий блондин, в сером костюме и темных очках, с черным кейсом, рядом двое помельче: коренастый брюнет с бычьей шеей в футболке и джинсах, и рыжий тип в спортивном костюме. Рыжий вертел головой, ощупывая взглядом встречных прохожих, брюнет с толстой золотой цепью на шее зыркал исподлобья, сжимая в руке телефон. Они остановились напротив банкомата. Блондин шагнул к новенькому сине-белому автомату и склонился над терминалом. Брюнет и рыжий встали сбоку, загораживая его от прохожих и проезжающих машин. Виктору было видно