Когда вы контролируете то, как люди описывают явления, – вы контролируете и отношение людей к этим явлениям. У нас есть выражение «демографический взрыв», которое указывает, что много детей – это опасно и вредно. У нас есть слова «планирование» беременности и «прерывание» беременности, которые делают аборт клинически обособленным от жизни и смерти. Мы говорим «эвтаназия» вместо «убийство из жалости», скрывая реальность за лукавой терминологией… Врачи тоже имеют особый сленг, общяясь между собой. Так они отделяют рассуждения жрецов от низкой болтовни плебса…
Основная функция тайного языка – держать в неведении тех, кто не входит в круг посвящённых. Если вы будете понимать всё, что ваш врач говорит вам и своим коллегам, его власть над вами ослабеет. Поэтому, когда вы заболеете из-за больничной грязи, например, вам скажут, что у вас ВБИ (внутрибольничная инфекция)… Слыша такие вещи, пациент невольно ощущает себя глуповатым, почти не надеется понять происходящее. Следовательно, он не вмешивается и в ход ритуала. Терминологическая изоляция способствует тому, чтобы лишить человека права участвовать в своём лечении.
Роберт Мендельсон,
выдающийся американский педиатр, доктор наук,
«еретик от медицины»
#образная_идея