Экс-спецкор «Ъ» и «Ведомостей», советник главы «Роскосмоса» Иван Сафронов в своем последнем слове заявил, что его уголовное преследование по делу о госизмене напрямую связано с работой журналистом. По его словам, в деле нет ни одного доказательства того, что кто-то знакомил или передавал ему сведения, относящиеся к государственной тайне. Его последнее слово в суде опубликовала «Русская служба BBC».
«Сначала оперативники, а затем следователи пытались подвести мою журналистскую работу под уголовную статью, срок наказания по которой составляет до 20 лет лишения свободы. Все, что пыталось сделать следствие,— это не разобраться в ситуации, а подогнать то, чем я жил и работал, под критерии шпионажа. Изучив все, что мне инкриминировало следствие, я могу однозначно утверждать: мое уголовное преследование напрямую связано с моей журналистской работой»,— заявил он.
По словам Ивана Сафронова, в его деле нет доказательств того, что кто-то передавал или знакомил его со сведениями, попадающими под гостайну, а также корыстного мотива. «Ни один из допрошенных в суде свидетелей, включая секретоносителей и "секретных" свидетелей, не сказал обо мне хоть что-то, что подтверждало бы версию следствия о моей якобы "шпионской" деятельности»,-- сказал он.
Иван Сафронов добавил, что в материалах прослушки его квартиры, которая велась с 2014 года, подтверждается, что он никогда не обсуждал темы, которые писал для журналиста Мартина Ларыша и политолога Демури Воронина. По его словам, господин Воронин также подтвердил суду, что господин Сафронов занимался исключительно журналисткой работой.
Он отметил, что в экспертизе также были сделаны ошибки: эксперты сравнивали текст 2017 года, написанный по открытым источникам, с совершенно секретными документами 2018 года, а также признали информацию из журнала «Экспорт вооружений» за 2016 год секретной по состоянию на 2017 год. Иван Сафронов дополнил, что суд отказался приобщить к делу ряд доказательств его невиновности.
«Признать меня виновным — это подписаться под тем, что я совершил шпионаж собственных мыслей. Признать меня виновным — подписаться под тем, что написание статей по открытым источникам равнозначно преступлению. Признать меня виновным — значит признать, что в России журналистская работа — это преступление. Я никогда с этим не соглашусь. Вам предстоит определить то, что будет с журналистикой в нашей стране в будущем»,— сказал Иван Сафронов.
По его мнению, запрошенный прокурором срок 24 года колонии строгого режима «чудовищен не просто по своей абсурдности, но и по последствиям — не только для меня, но и для имиджа страны». «В моих действиях нет и никогда не было состава преступления. Я настаиваю на своей невиновности и требую полного оправдания»,— заключил журналист.
Сегодня, 30 августа, в Мосгорсуде состоялись прения сторон по делу о госизмене. Ивана Сафронова обвиняют в двух эпизодах сотрудничества с чешской и германской разведывательными структурами. Прокурор Борис Локтионов запросил для него 24 года колонии строгого режима. Приговор огласят 5 сентября.
Иван Сафронов был задержан и арестован 7 июля 2020 года. Следствие обвиняет его в двух эпизодах сотрудничества с чешской и германской разведывательными структурами. В июне свидетель из близкого окружения обвиняемого дал показания о легальном происхождении сумм, которые изначально расценивали как «плату за шпионаж», выяснил «Ъ». Еще один свидетель не исключал, что уголовное дело связано с критическими оценками господином Сафроновым недоработок в оборонной отрасли РФ.
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru