Разве не понятно, что капитализм не является свободным предпринимательством, а позволяет небольшой элите создавать монополии через политиков, принимающих законы, которые приносят пользу только им? Нет. Выше описана, совершенно буквально — полная противоположность капитализму.
«...изм» позволяет небольшой элите создавать монополии через политиков, создающих законы, которые им выгодны».
Вы можете заполнить пробел выше любым понятием из следующих: меркантилизм, государственный социализм, национал-социализм или фашизм.
Капитализм, в частности, был реакцией против меркантилизма. До капитализма (и даже после его постепенного становления в 1800-х годах) у монархов, их сторонников и почитателей и была крайняя тенденция «создавать политиков, принимающих законы, которые приносят пользу только им».
Это было источником жалоб всего остального общества. Это то, что приходилось терпеть. И всё же, когда политическая и богатая элита где-то не действовала таким образом, экономическое процветание имело тенденцию к росту. «Наш король делает наше королевство великим, но не делает нацию богатой»? Сегодня ответ на этот вопрос очевиден.
Адам Смит в своей работе «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776) пришёл к выводу, что «позволение небольшой элите создавать монополии через политиков, принимающих законы в их интересах», было, как правило, чрезвычайно плохим способом проведения государственной политики. И то, чтобы не делать этого, и было путём к всеобщему экономическому процветанию. Неделание этого — вот что заставляло нации становиться богатыми. Но этот образ мышления не получил названия. Не было такого «изма», который бы это описывал.
Разумеется, в то время такой образ мышления и не был характерен для Европы. Монархи и аристократы держали мёртвой хваткой чрезвычайно прибыльные отрасли промышленности и торговли сырьевыми товарами. Это были огромные инвестиции, для поддержания которых требовалась политическая власть. Даже там, где были открытые акционерные общества, богатые люди часто пытались получить государственные привилегии, контракты и защиту.
Опять же, в середине 1800-х годов, на стороне, противостоящей тем, кто находился у политической власти, европейские социалисты и коммунисты выступили против идеи, что частные лица могут использовать свои экономические возможности во благо. Они заявили, что проклятый частный капитал просто раздавит европейский рабочий класс, несмотря на то, что доходы и заработная плата в Европе неуклонно росли. Якобы любое свободное предпринимательство, а не политическая власть, естественным образом вела к монополизации и жёсткому угнетению...
Критики частной собственности пренебрежительно называли это «капитализмом». И этот термин прижился для описания того, что является просто свободным предпринимательством. Итак, когда люди утверждают подобные вещи, это указывает, что они просто не понимают, что такое «капитализм». Критики капитализма часто указывают на то, что прямо критикует сам капитализм, и возлагают вину за это на сам капитализм.
На самом деле, социалисты и коммунисты являются благонамеренными, но непреднамеренными сторонниками той самой «небольшой элиты, создающей монополии посредством политиков, принимающих законы, которые приносят пользу только им». В результате, это заставило многих людей намеренно выступать против свободного предпринимательства. Так что даже широкая демократия теперь могла поддерживать небольшую элиту, стремящуюся к власти и богатству. Давным-давно кому-то было нужно просто убедить короля или его советников. Теперь достаточно убедить избирателей. И часто это нетрудно: просто скажите им, что капитализм является причиной всего, что им не нравится. Не обращайте внимания на то, является ли это утверждение верным...
Если кто-то говорит, что нужны нефтяные субсидии, нужна особая помощь банкам или особая государственная «защита» для любого рода предпринимательства, не позволяйте этому человеку называть себя капиталистом.
Да, и не думайте, что капитализм — это вершина прогрессивного или утопического идеала, у которого нет собственного набора проблем...