Она знала, что утром будет трудно и почти невозможно смотреть друг другу в глаза, поэтому привычно выскользнула из дома пораньше, чтобы избежать неловкости прощания. Фил бы мучился, выдумывая для неё причины остаться, или терпел и скорбно смотрел ей в рот, ловя каждый оттенок настроения и препарируя на смыслы. Единственное, что она себе позволила в плане злоупотребления гостеприимством, это бросить в корзину грязные джинсы из рюкзака и взять с полок новые из тех, что попроще, — всё равно он их покупал «своей девочке», втайне радуясь, что когда-нибудь вдруг пригодятся. Бродяжка с выигранным лотерейным билетом в кармане — вот она кто, думала Марфа, перепрыгивая через лужи, оставленные в переулке поливальными машинами, и с разбега налетела на Федю, поджидавшего её в арке. Он хмуро оглядел ошарашенную Марфу с ног до головы, за плечи отставив от себя на безопасное расстояние, и враждебно буркнул: — От него ты тоже сбежала, не предупредив? — А в чём дело? — Марфа сбросила его горячие ладони.