И всё? Больше ни каких объяснений. Почему-то меня это письмо разозлило. Что значить прости? А мои слёзы! А мои страдания! Я мечтала обнять родителей! А тут только прости! А, что значить помогут вырастить сына? Если бы дочь? Или если бы не предусматривается? Всё задумано заранее! Я только пешка в исполнении чьих-то желаний? Тогда о чём я мечтаю? Они решили за меня всё. Расписали всю жизнь по -шагово. Что там Баба Ма сказала. Здесь жить не надо. Нет. Я буду здесь жить! И это моё желание! Мне его никто не навязывает!
глава 26/ начало
Валерия.
Мой дом! Вот он, мой дом! Я хожу по комнатам, по которым бегала в детстве. Дышу этим воздухом. Здесь были мама и папа. Я чувствую их присутствие. Пусть Минька их не видит. Но они здесь, со мной. И мне снился не сон. Это были действительно мои воспоминания. Только за спиной не веранда, как мне казалось, а стол в беседке, что стоит в конце огорода. Римма права. Здесь надо жить только летом. Миньке надо учиться, а отсюда в город не наездишься. А почему в город? В деревне есть школа? Должна быть. Надо все разузнать. Я не хочу отсюда уезжать. Сегодня, конечно, надо будет уехать. Собрать вещи и вернуться. С Миней надо посоветоваться.
Я обратила внимание на конверт, лежащий на комоде. Взяла в руки. Красивым, округлым почерком было выведено.
Доченька, Валерия. Это тебе.
Дрожащими руками достала письмо.
Милая, ты уже совсем взрослая. Мне так жаль, что я не видела, как ты росла. Но такова жизнь. Прости нас с папой. В комоде в шкатулке украшения. Они твои. Сдавай их в ломбард по тихонько, тебе хватит на воспитания сына. Мы с папой очень любим тебя. Прости нас родная.
И всё? Больше ни каких объяснений. Почему-то меня это письмо разозлило. Что значить прости? А мои слёзы! А мои страдания! Я мечтала обнять родителей! А тут только прости! А, что значить помогут вырастить сына? Если бы дочь? Или если бы не предусматривается? Всё задумано заранее! Я только пешка в исполнении чьих-то желаний? Тогда о чём я мечтаю? Они решили за меня всё. Расписали всю жизнь по -шагово. Что там Баба Ма сказала. Здесь жить не надо. Нет. Я буду здесь жить! И это моё желание! Мне его никто не навязывает!
- И да, я вас родители прощаю. - Громко произнесла я.- Но с сегодняшнего дня я буду жить по -своему!
На душе стало легче. Посмотрев на письмо, разорвала его на мелкие кусочки. Это моя жизнь!
- Миня, -поискала я сына,- ты где? Странно вот только прибегал, спрашивал за буквы, уже куда-то сбежал. Это на него не похоже. А Белка, где?
Я вышла на крыльцо. Кошка сидела на перилах лестницы.
- Ты чего? Тебя забыли? Пойдём. Я тебя накормлю.- Белка удобно уместилась у меня на руках. Занеся её в дом, отпустила на пол. Пошла к Мишиному рюкзачку. Там лежит чашка и еда для Белки. Вдруг услышала какой-то шум, обернулась. На кошку наступал домовой. С каким-то шипением он гнал Белку прочь.
- Пошла ведьма, пошла порочь. Вон из дома!
Я подскочила и взяла напуганное животное на руки.
- Ты чего? Вавила Силыч. Это наша кошка и она будет жить с нами!- строго проговорила я.
- Как скажешь хозяйка,- потупился домовой,- но это не кошка. Ведьма это.
-Я в курсе. Она Миню учит.- Прервала я домового.- Она была ведьмой. Сейчас кошка.
- Как скажешь, - опять не довольно проворчал домовой. - Всякую дрянь в дом тянут. Ведьма теперь ещё,- ворча, Силыч скрылся за печью. Рядом появился Минька, держа в руках толстую тетрадь и два ножа. Один тот, что я достала сверху двери, другой деревянный.
- Ты, где был. Я тебя искала.
- Тут в доме. Что случилось?- Миня уставился на Белку.
- Домовой её в дом не пустил, а мама твоя занесла. Так сказать вход ведьме открыла,- заговорил Васятка.- Вот Силыч и попытался её вышвырнуть.
- У нас Белка разговаривает?- Удивилась я.
- Нет,- мотнул головой Васятка,- образы подаёт.
- Образы? Ты и мои образы читаешь?- Вот это мне не понравилось совсем. Я смирилась, что в моем доме живут... А кто? Ладно, пусть живут. Так ещё и мысли читают?
- Нееее! - Замахал лапками Васятка,- только хозяина и то, когда разрешит. Да и Белка, лишь, когда разрешит.
- Пугаете вы меня,- выдохнула я,- надо, как-то привыкать с этим жить.
- Там чай,- появился домовой,- я накрыл. В беседке. Оладушек напёк. В дорогу, покушать.- Смиренно говорил домовой.
- Оладушек? С муки? Сам?- Моему удивлению не было придела.
- Так, что?- Уставился на меня Силыч,- раз у вас слуга растяпа. Кормить вас кто-то должен.
- Я не растяпа,- взвился Васятка,- я с хозяином, занят был.
- А то ты готовил, когда в городе жил. Посуду то хоть мыл,- не остался в долгу домовой.
- Ну, не ты же это делал. И мыл, и чай готовил, и отвары. Знаю своё дело. Не безрукий.
Меня разобрал смех. Эти два мохнатика стояли друг напротив друга и ругались, как базарные бабки. Я переводила взгляд с одного на другого, а потом не выдержала и громко рассмеялась.
Мы сидели в беседке, пили чай. А домовые, оказывается, вкусно пекут. Оладушки пышные, в меру жирные. Да, да. Именно жирные. Сейчас модно печь оладьи сухими. Вот только вкус у них уже не тот. Они больше на толстый блин смахивают. Оладушек должен быть в масле. Берешь его, а он лоснится от масла, макаешь в сметанку. И этот вкус жареного масла и сметаны ни с чем не сравним.
Вид из беседки ошеломительный. Поле, речка, лес. Это мой сон. Сон который мне снился постоянно. Вот только чувства, что обернувшись я увижу родителей у меня не было. После маминой записки, как будто что-то сломалось. Нет, у меня нету обиды на них. Я даже не знаю, как определить это чувство. Просто я знаю, что у меня только сын. Не обычный мой сын. И ещё точно знаю, что остаюсь жить в этом доме. Это мой дом!
Михаил
- Амулет, это хорошо. Сила всегда с тобой,- втолковывал мне Васятка уплетая оладьи. Ох и вкусные они. Интересно, а почему Евграфыч не печёт. Оторвал кусочек оладика отправил его под стол, Белке. Мама ей положила сметанки в миску. Домовому, правда, это не очень понравилось. Но пусть привыкает. Васятка уже все уши прожужжал об амулете, ножей и книге. Как маленький ребёнок восторгается. А я вот думаю, как маму уговорить жить сюда переехать. Не хочется мне в город возвращаться. Онлайн можно и здесь с учителем заниматься. Зачем мне город. Васятка вон говорит кое какие травы можно ещё неделю собирать. И уж больно мне Римма понравилась. Такая добрая. Бабушка! Сегодня то конечно домой поедем. Вещи надо собрать. Ладно, в город приедем поговорю с мамой. Какие бы ей доводы привести?
- Так и думала, что здесь вы, - Стоя на пороге, проговорила Римма Александровна. Красиво звучит, правда, Римма Александровна. Строго и красиво.
- Баба Ма,- повернулась мама,- я и не слышала, как ты вошла.
- Собаку завести надо, и чтобы не всех пускала,- проворчал Васятка.
- Проходи,- продолжила мама,- Вавила Силыч оладьи испёк, со сметанкой. Угощайся.
- Сейчас, чайку налью- засуетился Васятка.
- Со сметанкой? А, где взяли?- Удивилась женщина.
- Соседи угостили,- проворчал домовой. - Где взять то, магазина нету.
- Да я и ничего. Угостили и угостили. А они то знают, что угостили.- продолжала женщина беря оладушек и смачно мокрая в сметану.
- А и не обязательно им знать,- парировал домовой. Мама закашлялась.
- Украл?
- Вот ещё! Ты хозяйка меня за кого принимаешь? Мне Кузька ихний дал. Должен он мне, вот и рассчитывается.
- А Кузька, где взял?- не отставала мама.
- У себя в дому. Он хозяин, он и взял.
- Лера,- вмешалась баба Ма,- у домовых свои взаимоотношения, они не живут по нашим понятиям. Они живут по покону. Кстати,- повернулась ко мне она,- Васька тебя покону учил?- Я мотнул головой, нет.- Бестолочь, когда ты собирался это делать. Книга у ребёнка уже в руках, а он покон не знает. Как был бестолочью, так и остался.Продолжение