Ко мне на балкон повадились прилетать птицы.
Сначала это была пара воробьев. Прилетели, присели на перила, о чём-то поговорили на повышенных тонах и упорхнули.
Потом стали появляться голуби. Довольно симпатичная пара голубей.
На первых порах залетали на минутку, а при виде меня испуганно улетали. Но раз от разу их визиты становились всё длиннее, а сами они становились всё смелее. Вначале вразвалочку ходили по перилам, потом спустились на пол и всё время что-то обсуждали. Я так поняла, что им наш балкон приглянулся и они решили у нас обустроиться и, возможно, обзавестись прямо здесь же семьёй.
Причём на мое хлопаньем руками и топанье ногами они как-то довольно быстро перестали реагировать.
А я, признаться, птиц боюсь. Нет, когда они летают в небе, я ничего не имею против. У меня даже есть два любимых орла, которые живут на крыше соседнего дома. Ну, может, не орла, а коршуна или сокола — я в этом не разбираюсь. Когда эти прекрасные птицы парят над нашим парком на распростертых крыльях, я им от души желаю поймать свой ужин и накормить детей. Почему-то мне кажется, что у них там, на крыше, есть маленькие красивые соколы. В общем, уважаю их и, как мне кажется, взаимно.
Но обязательным условием такого взаимного уважения является довольно большое расстояние между нами. Сближение исключено абсолютно. Птицу рядом с собой я по какой-то причине совершенно не выношу. Все эти перья, хлопанье крыльев и прочие пернатые проявления вызывают у меня панические атаки: я цепенею и каменею от ужаса и отвращения. Вот такая странная особенность. По-моему, это называется идиосинкразия.
Хотя, мне кажется, я не одна такая. Ведь не зря же Хичкок в своё время снял свой знаменитый фильм ужасов «Птицы». Помню, сильное впечатление тогда на всех произвёл.
В общем , после того, как я, сделав над собой серьёзное усилие, всё-таки прогнала влюблённую голубиную пару и, гордая, вышла покурить на никем не заселённый балкон, ко мне прилетела чайка. Она была величиной со среднюю собаку. Уселась на ограждение и стала открывать длиннющий кривой клюв, глядя мне прямо в глаза. Взгляд её был безжалостен, а крики зловещи. По-моему, она приглашала ко мне на балкон своих подруг. От всего этого я впала в совсем уже мистический ужас.
Захлопнула балконную дверь и даже заперла её изнутри. А чайка продолжала хохотать и хлопать огромными крыльями.
Деревянной рукой я схватила телефон и позвонила мужу. «Дорогой , придумай что-нибудь, меня сейчас сожрут, заклюют, утащат! Она смотрит на меня сквозь стекло!»
Через некоторое время на пороге появился муж. В руках он нёс огромный, с полметра в диаметре, радужный пропеллер, прикреплённый к метровой палке.
— Серёжа, ты что принёс? Это же радуга!
— Других не было. Знаешь, Лена, кончай выделываться. Или поставим этот, или придётся тебе бросать курить. Или будешь курить в обществе чаек. И вообще, посмотри, у него цвета неправильные. Просто цветик-семицветик. Хотя и крупный.
Тут надо сказать, что на той территории, где мы живём, за долгие годы всё население накрепко приучено, что любое графическое изображение радуги — это символ того, что в нормальном обществе считается девиацией, а здесь обозначает принадлежность к привилегированному сообществу любителей альтернативных половых контактов.
Я могла бы всё это назвать одним ёмким русским словом, но не хочу. Могут забанить или ещё чего похуже сделать, например, обвинить в одном из самых страшных преступлений — гомофобии. Чего, как вы поняли, нет и в помине.
Мы зовём их «модные люди».
В Торонто есть целые районы, где живут представители этого самого сообщества. Там почти на каждом балконе или радужный флаг, или вот такой пропеллер. Ну, почти такой. В магазинах продаются всевозможные товары с радужной символикой, и даже зебры на переходах раскрашены в радужные цвета.
Туристам интересно, а все прочие давно ко всему привыкли. Живём параллельной жизнью, практически не пересекаясь. Разве что на месячники радужной любви, когда эти флаги взмывают над каждой школой и торчат в витрине каждого кафе, приходится отводить глаза. А кому-то, возможно, и нравится.
Но вернусь к своему пропеллеру.
После того , как мы установили его на балконе, птицы стали огибать нас по широкой дуге. Ещё бы, такая здоровенная штуковина, да ещё и крутится, как сумасшедшая.
Я успокоилась и даже стала про него забывать.
А однажды , возвращаясь с прогулки, поднимаю глаза и вижу радужные пропеллеры почти на каждом балконе.
Говорю мужу:
— Смотри, какие модные люди у нас в доме поселились.
— Да брось ты, какие они модные, просто пернатые всех достали. А люди всё те же. Им не до радуг. Им работать надо и за квартиру платить.
Так теперь и живём. Мы отдельно. Птицы отдельно.
А радуга работает на нас. Когда сломается, куплю такую же. Уж больно птицы её боятся.
