Она скончалась за месяц до нашего бракосочетания. Это была смерть, которую можно увидеть в фильмах типа «Пункт Назначения». Настолько чудовищны и ужасающи были повреждения, которые она получила. Мне пришлось присутствовать на опознании тела, но выше пояса всё было месивом. Единственной зацепкой, подтверждающей её личность, была татуировка на внешней стороне бедра: бабочки держатся крыльями друг за друга. Они должны были символизировать нас. Тату она набила на следующий день после того, как мы объявили о нашей помолвке.
Я уставился на её останки, поражаясь тому, что эта каша из органов, кожи и крови когда-то была моей возлюбленной. Она столько всего перенесла, только чтобы погибнуть из-за такой трагической случайности. И тут в памяти всплыла цитата Пратчетта:
«Когда кому-то удаётся избежать верной смерти благодаря необычному стечению обстоятельств, говорят, что это чудо. Но, конечно, если кто-то гибнет из-за необычной череды событий: именно тут пролилось масла, именно там сломалась оградка - это тоже должно считаться чудом. То, что это ужасно, не означает, что это не чудо.»
Произошедшее было несомненно чудо(вищно). Жуткое чудо, сотворенное безумным божеством. Конечно же я был подавлен. Она была прекрасной женщиной, и я очень ее любил. Но смерть разрешила неловкую ситуацию, над которой я долго размышлял: Я думал о том, как отменить свадьбу.
Прежде чем я продолжу, хотелось бы затронуть очевидную, но крайне табуированную тему. Я знаю, что подумают люди. Наверняка, пока вы это читаете, у вас возникла мысль, что это я подстроил смерть своей невесты. Это не так. Я горячо любил её в начале наших отношений, и был более холоден в последние годы, но я никогда не желал ей смерти. Я просто не хотел жениться на ней, и ниже я объяснюсь, почему. Но её гибель стала итогом такого необычного стечения обстоятельств, что разработать и привести в исполнение подобный план было под силу разве что самому Богу.
Дело было так. Моя невеста, я буду звать её М. в этом рассказе, была на финальной примерке свадебного платья. Я, конечно, не видел самого платья, но видел лоскуты ткани, прилипшие к ее ранам в день опознания тела. Оно очень шло ей. Лёгкое, сверкающее и воздушное. Так к лицу…
Короче. Выяснилось, что в магазине, где она примеряла в платье, в тот день работал только один продавец. В ином случае ей бы помогли влезть в платье, но сотруднице пришлось уйти по делам. Перед уходом она закрыла магазин, чтобы никто не смог войти в её отсутствие.
Сгорая от нетерпения, М. попыталась примерить свадебное платье самостоятельно.
Большая часть последующих событий была собрана со слов очевидцев, следователя и записей камер видеонаблюдения. Оказалось, что М. - моя милая, неуклюжая невеста - каким-то образом застряла в платье. По словам бедной продавщицы, это был сложный предмет одежды, со шнуровкой на корсете сзади и множеством завязок и бретелек. Оказавшись в плену платья, с руками над головой и закрытым лицом, М., спотыкаясь, вышла из примерочной в поисках помощи. Платье было довольно тяжелым, несмотря на то, что с виду выглядело струящимся. Возможно, моя невеста запаниковала. На камерах видно, как она ударилась о приставной столик и упала, ваза опрокинулась со столика, и содержимое вылилось на платье. Следователь предположил, что вода, намочившая платье на лице, могла вызвать удушье. По её попыткам высвободиться было ясно, что М. была в ужасе. Это было душераздирающее зрелище.
Однако не это убило её.
М. удалось сесть и, предположительно руками убрать мокрую ткань с лица. Она всегда была бойцом. После этого ей удалось как-то встать, извиваясь, как рыба, и направиться в главный зал бутика за помощью. Она смогла добраться до двери, которая, конечно же, была заперта.
К тому моменту она должна была быть уже изнеможена. Бездушный глаз камеры запечатлел, как М. в отчаянии шаталась туда-сюда зигзагом, и, наконец, наткнулась на зеркало во весь рост, прислоненное к стене.
М. не была тучной, но она так рухнула на зеркало, что оно разбилось на мириады потенциально смертельно опасных осколков, которые разлетелись повсюду. Смотревшие эту запись с камер, вздрогнули на этом моменте.
Но не осколки зеркала убили её.
Напротив, они освободили ее. Платье разрезало так, что она смогла освободить лицо, и, хотя не было слышно, как она задыхалась, было видно, что она жадно глотает воздух. Одежда была в крови, испорчена, но М. так облегченно вздохнула, что было видно, как она улыбается, лежа на спине в пустом магазине в окружении сверкающих осколков стекла. Она осмотрела руки, провела освободившимися ладонями по лицу и, похоже, не обнаружила никаких серьезных повреждений. Позже этот факт был каким-то образом подтверждён следователями.
Мы видели, как она смеялась. У нее всегда был самый жизнерадостный смех, очень заразительный. Облегчение, которое она испытывала, было сильнее, чем потеря платья. Бьюсь об заклад, она репетировала рассказ о том, что случилось, чтобы позже поведать мне. У М. всегда был талант видеть во всём позитив и рассказывать истории о своих злоключениях самым забавным образом.
На этом все могло бы закончиться – забавная история о том, что случилось с ней в день последней примерки платья. История, которую мы могли бы рассказывать своим детям. Но тут произошло то самое чудо.
Стоял яркий солнечный день. Магазин платьев был расположен именно так, что внутрь проникало много естественного света. Благодаря причудливым козням судьбы солнечный луч попал на крупный осколок зеркала именно так, что ослепил проезжавшего мимо водителя грузовика. Бедняга позже подошел ко мне на похоронах М. Он так и не смог оправиться от своей причастности к её смерти. Он извинялся передо мной снова и снова, но я не мог принять от него никаких извинений. Это был несчастный случай. Ужасный, чудовищный несчастный случай, и он повлиял на него также, как М. влияла на свой неудержимый смех. Временно ослепленный водитель грузовика врезался в другую машину и, почувствовав удар, попытался повернуть. В результате махина врезалась в витрину магазина, сбив манекены, и остановилась, когда передние колёса выбили дух из моей невесты
Такие дела. Даже если бы я хотел ее смерти, а я этого не хотел, я бы ни за что на свете не смог создать такую цепь событий.
Из моего рассказа о М., должно быть понятно, что я испытывал к ней некоторую привязанность. Так и было. Она была дружелюбной, веселой и милой. Все её любили. Так почему же я не хотел на ней жениться? А вот тут и скрыт подвох.
Многие из вас возненавидят меня после прочитанного. И я не в праве винить вас в этом. Я никогда не утверждал, что я хороший человек, и тот факт, что М вообще полюбила меня, сам по себе является чудом. Я не заслужил ее.
Когда я встретил М., она была самой прекрасной женщиной, которую я когда-либо видел. Она была идеальна. Безупречный цвет лица, сияющий взгляд и, само собой разумеется, самые потрясающие сиськи.
Первыми пострадали ее глаза.
Бедняжка М. всегда шутила, что она «больна невезением» и что это заразно. Она была неуклюжей, правда, но это не объясняло того, что оба ее родителя погибли в результате несчастного случая, столь же маловероятного, как и тот, который погубил её, а также множества других несчастий. Если бы она не была крепкой духом, я сомневаюсь, что она смогла бы пережить весь тот ужас, но, как я уже сказал, она была бойцом.
"Будь осторожен", - всегда говорила она мне, полушутя. "Я могу заразить тебя невезением".
И хотя она никогда не заражала меня в прямом смысле этого слова, на меня повлияли её симптомы. Она потеряла один из своих великолепных глаз из-за рака. Она говорила, что ей повезло, что опухоль была обнаружена достаточно рано, чтобы ее можно было удалить, но она также сказала, что даже в трагедиях бывают свои плюсы. В конце концов, Ромео и Джульетта, может быть, и умерли, но, по крайней мере, перед этим они поженились.
М. вставили стеклянный глаз. Он выглядел очень натурально, но я всегда знал, что он не настоящий. Само по себе это не было проблемой, пока я не начинал об этом думать слишком часто. Потом мы узнали, что у неё рак груди, и двойная мастэктомия лишила её обеих прелестей. Из-за химии у неё выпали волосы, но они потом отрасли. А вот грудь - нет. И поскольку её лицо было по-прежнему прекрасным, я мог почти не обращал внимания на симметричные шрамы на её груди. Почти. Она грезила об имплантатах, а я был только рад подтрунивать над ней, но почему-то она никогда не думала взаправду о замене груди. Я же считал, что она могла бы сделать это для меня.
Последней каплей стало то, что опухоль, из-за которой она потеряла глаз, вернулась и запустила свои когтистые лапы в её прекрасное личико. Тогда она потеряла часть лица. Слишком большую, на мой взгляд. Правая сторона лица осталась безупречной, но левая... Она напоминала мне о детских кошмарах. Я не мог смотреть на него. Я никогда не говорил ей об этом. Я хорошо притворялся. Но с тех пор я целовал только здоровую сторону её лица.
Понимаю, вы меня осуждаете, но представьте себе своего близкого человека, половина прекрасного лица которого превратилась в маску из рубцовой ткани и перекошенной плоти. Будто кусок фрукта, у которого откусили часть, а вместо него вставили бугристый и корявый узел загрубевшей кожи. Вы бы съели такой фрукт?
Я по-прежнему любил её, но больше не хотел. Я принимал участие в подготовке к свадьбе, но не находил себе места. Я не мог представить, как подниму фату, чтобы поцеловать невесту, и увижу под ней этот ужас. Жалкое подобие.
Её смерть стала трагедией. Но и разрешила мою проблему. Я не хотел причинять ей боль, и теперь не причиню. Всё разрешилось само.
Семья хотела открытый гроб. Я, конечно, был против, но всё оплачивали они. Я не мог представить, какую работу пришлось проделать сотрудникам морга, чтобы сделать М. пригодной для посторонних взглядов. Но когда за день до похорон я пришел посмотреть на окончательный результат, то был поражен. Они сотворили чудо. Ориентируясь на фотографии, они собрали мою невесту воедино. Столь же изнурительно, сколь и кропотливо. На самом деле, они сделали все настолько хорошо, что вернули ей былую красоту. До того, как рак впился в её прекрасное тело.
Её лицо выглядело безупречным. Рубцовая ткань и загрубевшая кожа были восстановлены так искусно, что она выглядела как в день нашего знакомства. А под лифом ее похоронного платья, аккурат над сложенными руками, возвышались два холма. Она снова вызывала вожделение. И я снова влюбился в неё.
Я знаю, вы сочтете меня безумцем и извращенцем, но я не мог и думать о том, что это совершенство будет опущено в яму и засыпано грязью, чтобы гнить под землей. Мне нужно было вернуть её себе.
Не буду вдаваться в подробности. Было нелегко проникнуть в похоронное бюро и выкрасть её труп, но мне это удалось. Она была тяжелее, чем при жизни, как будто сам факт жизни придавал ей какую-то лёгкость, которую смерть отняла. Но это того стоило. Моя прекрасная М снова будет дома, неважно, надолго ли это.
День нашей несостоявшейся свадьбы стал днём её похорон. Я пришел в церковь с вытянутым от удивления лицом и выглядел действительно шокированным, когда распространилась новость о пропаже тела. Мне даже удалось так убедительно разыграть истерику, что меня проводили домой. Я отказался от предложений побыть с кем-то, заявив, что мне нужно остаться одному. Осознавая при этом, что М. лежит наверху в том, что должно было бы быть нашим супружеским ложем. На самом деле, я не мог дождаться, когда снова окажусь наверху наедине со своей любовью и завершу нашу свадьбу брачной ночью.
Но вот в чем соль: когда я кинулся наверх, на ходу стаскивая свой тесный костюм, я обнаружил, что кровать пуста.
Покрывало было откинуто, на белых простынях виднелись какие-то неаппетитные пятна, которые я не хотел рассматривать слишком внимательно, но М. нигде не было.
Я вышел из комнаты, на ходу застегивая рубашку, и закрыл дверь спальни. Не уверен, но мне казалось, что дверь в гардеробную была слегка приоткрыта, хотя я был уверен, что закрывал её ранее, когда доставал свой костюм.
Пока я это пишу, сидя внизу, сверху из спальни доносятся сильные удары. Кто бы там ни был, похоже, он натыкается на всё подряд. Я знаю, что при жизни М. была неуклюжей, но я также знаю, что гробовщики используют наглазники с шипами, чтобы держать глаза трупа закрытыми, а у М. изначально был только один живой глаз.
Но, похоже, что удары постепенно приближаются к двери.
Кажется, я совершил ужасную ошибку.