Летом 1949 Вера счастливая приехала домой на каникулы - она отлично окончила второй курс педагогического училища. А сама девушка была из большого посёлка, что строился в своё время для рабочих крупного завода. Да только вот в войну завод разрушили, так что мать потеряла работу, и жили они впятером бедно - у Веры был младший брат и две старшие сестры. Отец погиб на фронте. Сёстры Веры - Маша и Анастасия работали в недавно восстановленном цехе завода, но рабочих мест пока было мало, так что мать девочек Зоя Петровна сидела дома, перебиваясь иногда подработкой - умела она шить и изредка ей заказывали пошив одежды. А Вовка - брат, учился в третьем классе.
Старшие девочки были симпатичные, как мама, стройные, с каштановыми волосами, а характером цепкие, разумные. За таких не страшно - своего добьются, не пропадут. И хотелось им всего самого обычного - платьев, замуж, детей и свой угол. После школы, после страшной войны, когда так хотелось скорее мирной сытой жизни, пошли они скорее работать, как только открыли один из цехов родного завода. Зоя Петровна была и не против - и на шее сидеть не будут и женихов быстрее найдут толковых. А вот Вера была на горе матери прямо как неродная. Росточком невысокая, чуть пухленькая, русоволосая, нос картошкой - в папку. А нравом вообще не понятно в кого. Тихая, скромная, мечтательная, даже порой робкая. Но любознательная. Всё ей хотелось знать, везде побывать. И когда уже почти взрослые двойняшки Настя с Машкой спорили кто первее выйдет замуж, Вера, которая на четыре года всего младше, даже слушать не хотела эти разговоры. Молчала. Да сёстры и не задевали Веру - понимали, что она не красавица, сложно ей будет найти своё счастье, вот и грустит она. А Вера мечтала о любви. Но только не так, чтоб с конюхом колхозным или там с трактористом необразованным. Ну что с ним - о чём говорить, что делать? Вера уже в седьмому классу перечитала всю скромную библиотеку в поселковой школе, всю нехитрую литературу, что смогла выпросить у односельчан - фельдшера да учительницы местных. И ей хотелось встретить такого красивого, умного, чтоб увёз он её далеко-далеко, чтоб с ним объехать вокруг света, побывать в разных странах, о которых она читала в книгах, плавать в море и летать на самолёте. А она бы стала сама пилотом или радисткой, или переводчицей, боевой подругой, а не просто женой. Ну и детей, конечно, очень хотела, только чтобы они были умные, любимые, красивые. И главное - чтоб они любили друг друга по-настоящему, как в книгах.
Еле-еле она упросила мать отправить её после школы учиться. Зачем тебе? - отговаривала Зоя Петровна - денег нет и так, куда ты работать пойдёшь, да как тебя одну-то такую отпустить? Да и сёстры посмеялись только. Но Вера очень просилась, ну хоть куда, уж не до выбора. Учительница, спасибо ей, уговорила-таки Зою Петровну - сказала, что нельзя такой умной девочке как Вера упускать шанс. И Веру отпустили в ближайшее педучилище в райцентре только с тем условием, что она будет учиться на стипендию.И на том спасибо. Хорошо, что дали общежитие. Первый, а потом и второй курс девочка закончила на отлично, стипендию получала. Учиться ей нравилось, так что Вера могла расчитывать на диплом с отличием. А там впереди - мечтала она, и сердце радостно колотилось - учёба, интересная работа, успех, новые знакомства, весь огромный интересный и прекрасный мир будет открыт перед ней! И большая любовь.
Как приезжала домой Вера, конечно, делала всё по дому, помогала матери, уроки с братом делала - в общем взяла на себя на время каникул все заботы. А вечером, когда уж все обязанности свои выполнит, бралась за учёбу, за книги.
Сёстры после работы на танцы да в клуб. Ведь дело-то какое - приехали к ним в посёлок студенты из областного центра, восстанавливать разрушенный завод. Были там и уже совсем взрослые мужчины, так что девчонки от мала до велика все в то лето бегали на танцульки, да на свиданки.
Настя и Маша Веру звали, ну хоть какого плохенького кавалера бы ей нашли, да Вера разок посмотрела на них - никто ей не мил. Один только среди них был хорош до невозможности - высокий, красивый, улыбка очаровательная. Да ну куда там маленькой Вере с её носом-картошкой.
Зато уже давно был в Веру влюблён Павел - парень из их посёлка, на десять лет старше неё, бухгалтером служил на вновь открывшемся заводе. В войну он был в тылу - не взяли на фронт по состоянию здоровья. И хоть физически он и был слабоват, да вот такой был практичный, сообразительный, старательный, методичный, потому на работе был на хорошем счету и прочили ему даже карьеру. Вера ему нравилась уже несколько лет - как только стала из девчонки становиться девушкой, очень миловидной, как казалось Паше. Старшие Настя с Машей на него не с смотрели - простоватый он, некрасивый, уж очень худой. Но парень хороший, Зое Петровне нравился. Да только они и знать не знали, что он в Веру влюблён. А Паша и молчал. Ходил всё по разным поводам в ним в гости, соседи они были, а ничего не предпринимал. Ну а уж Вера с её мечтами и вовсе на него внимания не обращала.
А вот в то лето приехала, студентка, и Павел совсем глаз не мог отвести от неё.
Однажды вечером вышла Вера прогуляться. Дела закончила. На улице тишина - взрослые по домам, а молодежь вся в клубе с приезжими студентами. Пошла к реке, там была у неё полянка любимая, к которой идти через лес, через бурьян, потому никто туда не ходил, и было там у Веры любимое место. Смотрит - а на её секретном месте сидит на поваленном дереве человек. Вера не испугалась, а подошла. А это тот самый парень из приезжих, что один ей понравился. Улыбнулся ей, подал руку. А рука такая красивая - пальцы длинные, крепкие, кожа загорелая. "Алексей" - представился молодой человек. Вера попеняла ему, что занял он её место. Да вот незадача - он тоже уже неделю, как приехал, ходит сюда купаться, ему тоже место понравилось, а найти его труда не составило - по примятой траве. Посмеялись оба и решили что будет у них на двоих секретное место. Алексей улыбался, а Вера ему в ответ. И так интересно им было говорить, обо всём - о книгах, о разных странах, о реках и морях, и о науке. Лёша тоже мечтал о путешествиях, о приключениях. И стали они вечерами ходить вместе сначала на своё секретное место, потом и гулять по улицам, пока все в клубе. Болтали о разном, часов не наблюдали.
Сначала Лёша просто из вежливости заговорил с Верой, тогда, когда она его на берегу нашла и так засмущалсь, что Лёшке нужно было хоть что-то сказать. Потом просто некрасиво было бы сбежать, и они поболтали немного. А потом он засмотрелся, как в её серых глазах отражается красиво закатное небо, как загораются диким огнём от лучей оранжевого солнца её русые пряди, как смешно по-детски морщится круглый носик, когда она усмехается. . . А какая она умная для девчонки! Лёша вырос в детском доме и ни там, ни в техникуме, где учился на факультете радиоэлектроники, не видел таких умных девчонок. А ещё добрых - подметил потом он. И симпатичных. И нежных. И... Лёша влюбился. Как и Вера.
Конечно, как бы им не хотелось обнимать друг друга, целоваться, не разлучаться ни на минуту - позволить себе такого не могли. Да что уж там, только прошли за ручку - скоро по деревне стали говорить, что у Верки-то вон, ухажер. Пришлось объясняться с матерью и сёстрами. Но ничего, тогда уже молодые люди всё решили - Алексей вернётся из армии, приедет за Верой, она как раз закончит учёбу, они поженятся и вместе уедут в Ленинград. Мечтали они оба об этом городе и решили что непременно там они должны жить. Так Вера и сказала дома за ужином.
Ни Зоя Петровна, ни Анастасия, ни Мария, ни даже мелкий Вовка не верили, что такой красавец может всерьёз увлечься, да ещё и их Верой. Всё им казалось, что какой-то тут подвох. Они-то уж люди взрослые, понимают что к чему, а что Вера? Вера у них такая глупенькая, всё со своей учёбой да книгами, ну знает она жизнь только по этим книгам-то. Вера - говорила мама - ну он же сирота, ни кола, ни двора, не знает он семьи, не нужна она таким неприкаянным, вот увидишь, передумает. Вера - говорили сёстры - ну такой красавец будет изменять, да ему просто скучно тут в деревне, у него там в городе девок пруд пруди, дома у него нет, никто его не ждёт, свободный он как ветер в поле. Ну конечно не хотела им верить Вера, но ведь то родные люди, любят её. А как больно было ей слушать такие разговоры. Но вечером снова бежала она к своему Лёше, гладил он её по голове, целовал в лоб и на душе становилось спокойно. Пошли - говорил Алексей - я сам с твоими поговорю. И в очередной раз Вера согласилась.
Пришли они без предупреждения, к ужину, вдвоём с Лёшей. А там и мать, и сёстры, и Вовка и, как назло, Пашка сосед со своей злой матерью. Да тогда соседи вроде как свои были, как родня, поэтому при разговоре остались. Спокойно и рассудительно Лёша рассказал присутствующим, что Веру любит, что после армии сразу хочет на ней жениться, что в этом году он уже закончил учёбу, есть у него профессия, которой он будет кормить семью. А Вера, пока он будет служить, как раз тоже училище закончит. А Вера была такая счастливая! Мама и сёстры скептически молчали, Вовка от такой новости, что Верка замуж собралась, глупо хихикал. Только Паша сердито смотрел исподлобья, да мама его, Татьяна Ивановна, хмурила брови.
Но Вера всё равно уж всё решила. В августе Лёша уехал и обещал написать, как только определится место его службы. Осенью его призвали на флот, 4 года тогда служили.
Вера училась старательно. Всё-таки последний курс. А Алексей ей писал, как только мог. Что любит, что скучает, как свадьбу хочет справить. Сначала на адрес общежития. А потом, через 8 месяцев, как получила Вера диплом и распределение в родную школу, так стал писать на домашний адрес.
Дома Вере были рады. Во-первых, помощь по дому и ещё один работающий человек в семье всё же полегче. Во-вторых, Пашку, соседа, на службе повысили, стал он хорошо зарабатывать, приосанился, осмелел. И рассказал-таки о своих чувствах к Вере и о своих самых что ни есть серьёзных намерениях. Правда, рассказал своей маме, а та поспешила устраивать счастье сына. И науськивала целый год Зою Петровну, что, дескать, пропадёт Верка со своими моряком, ну куда ей такая жизнь. Ей бы надо своего, проверенного, знакомого, надёжного парня, деревенского. И что, что Пашка у меня в детстве болел, зато Верка девка крепкая, народят детишек здоровых на радость бабкам, а с этим что - если и поженятся, так укатят за тыщу вёрст, ни дочки, ни внуков не увидишь. Сёстры поддакивали - головастый Пашка, зарабатывает хорошо, такой точно не изменит, ни бросит.
И вот как Вера приехала, так и начали ей Павла нахваливать. А он то конфет ей принесёт шоколадных, то цветов, как-то духи даже достал. Со школы встречает, сумки с магазина носит.
Но Вера на него и внимания не обращала, не до него было. Алексей, с тех пор, как она приехала, один раз только написал. А уж прошло три месяца. Она писала ему, но ответа не было. И почтальонка Веру уж сторонилась, как чумную. И письма всё не было. Она вся исхудала, места себе найти не могла. То снилось ей, что разлюбил её Лёша, и тогда она вставала злая, думала "да чтоб его там, предателя проклятого!". То снилось, что погиб он, и наутро она обливалась слезами и всё шептала "родной мой, мой хороший, ты будь с кем хочешь, забудь и меня, только б живой". Так ей нужно было, что б её кто-то утешил и успокоил, чтоб поддержал. А кто как не мать? Зоя Петровна Веру обнимала, успокаивала. Я же говорила, доченька - ласково твердила она - ну такой вот он это Лёша, нашёл себе красавицу под стать, городскую, да ты не плачь, ты у меня такая хорошая, найдём тебе парня подходящего. И сёстры всё нахваливали Пашу. А он уж и так к Вере, и эдак. Однажды вечером Татьяна Ивановна, которая больше всех Вере сочувствовала, авторитетно заявила, что через своего дальнего родича, что якобы тоже на флоте служил, всё выяснила: Алексей этот твой живой, да вот на побывку приехал в город и там встретил старую свою любовь, теперь письма ей пишет, и весь корабль с капитаном вместе приглашает после службы на их свадьбу, сослуживцы, мол, посмеиваются уж над ним. Вот так-то.
Неделю Вера ревела. С кровати не вставала. Мама договорилась с директором, чтоб нашли пока дочери подмену. Благо в, посёлке все друг друга знали. Потом вышла на работу - худая, бледная, глаза потухшие. Паша ей уже и фрукты из города привозил, и билеты доставал как-то в театр. А когда здоровье Веры от переживаний пошатнулось, слегла она с пневмонией, ездил к ней каждый день в больницу в райцентр.
Добрый, хороший Паша - думала Вера - повезёт какой-то девушке, такой ведь слов на ветер не бросает, крепкий, надёжный. А ведь и правда, она уже взрослая, чтоб мечтать о всяких глупостях, вот к чему это приводит. Книги, книги у неё были на уме, а вот она теперь с разбитым сердцем, а Паша вот не читал книг, но сейчас он рядом, простой и понятный. Через пару месяцев после того, как Веру выписали они с Павлом поженились.
Паша был счастлив, он так любил Веру. Так ему было жаль её, когда она бледная и печальная лежала в больнице, так он был рад, когда она хотя бы слабо улыбалась, он ведь знал, он был уверен, что пройдёт у неё эта глупая влюблённость. Ну разве пара ей, такой простой, такой скромной девушке этот франт? Год, ну два, верил Павел, пройдут эти детские ещё фантазии про кругосветные путешествия и полёты над Арктикой. А потом захочется детишек, дом, это всем хочется. И как представлял Паша, как его Вера, такая маленькая, беззащитная, окажется обманутой и одинокой, без семьи, так у него сжималось сердце. Но теперь-то он её никому не даст в обиду. Всё будет у неё самое лучшее, дом - полная чаша, потом дача, машина, всё как у людей. И всё к тому шло - совсем скоро Павла перевели работать в областной центр. Мамы были и рады и нет - вроде такая карьера это очень очень большой успех, а вроде дети уедут. А вот Машка с Настей завидовали даже, за такого жениха сестру, можно сказать, отдали.
Только Вере было всё равно. Одно радовало - уехать подальше, да всё забыть поскорее.
Мужа она не любила, как ни старалась. И хороший он, и добрый, и зарабатывает, а всё что-то не так. Не понятно было Вере, что именно так отталкивало её. Та рачительность, что позволяла им жить хорошо и иметь деньги всегда казалась ей жадностью. Рассудительность занудством. То, как дотошно муж подходил к любому вопросу, начиная от покупки хлеба в булочной, заканчивая выбором новой мебели, казалась ей порой тошнотворной педантичностью. И не жалел для неё Паша ничего, покупал и платья дефицитные, и продукты только самые лучшие, и сервизы, да только всё это не очень радовало Веру.
Павел не мог не знать, что жена не то, чтобы не любит его, но точно уж любит не так, как он её. Прошло пять лет, а детей у них всё не было. Вера всё говорила, что значит такая судьба, значит ещё не время. Родня совсем не тонко намекала, что пора бы. Но слушал это всё Павел, Вере как об стену горох. Она, кстати, всё хорошела с годами. Уж и не маленькая пухлая девочка была, а миниатюрная женщина с красивой выразительной фигурой. Одета всегда аккуратно и причёсана, манеры безупречные - не учительница, а королева - подшучивали коллеги. Павел так был горд, когда с такой красавицей под руку шёл!
А жизнь шла своим чередом. Настя и Маша повыходили замуж, но, к радости Зои Петровны, остались в посёлке жить. Вовка уехал учиться в училище в другую область, далеко. Было и горе - умерла Татьяна Ивановна. Дом оставили супруги, вроде как дачу.
После смерти матери Пашка загрустил. Она только любила его, он это знал. Чувствовал, что один он остался. И так обидно ему стало, так горько. Жена, красавица и умница, он для неё всё делает, а она как не родная. В ласках её, в словах, в мягком обращении нет, как не присматривайся, нет женской любви. Доброта, нежность даже, но не то чувство, от которого глаза её холодные горели бы. Он вообще этот огонь лишь однажды видел , тогда, много лет назад, на ужине у будущей тёщи. Но об этом не хотел он вспоминать.
Тем летом Павел поехал в родной посёлок - надо было чинить крышу в доме матери. Денег, чтоб нанять людей ему было как-то жаль, хоть жена и настаивала. Да и не хотелось ему казаться перед ней эдаким белоручкой. Вот - думал Павел - сейчас крышу новую, потом и мебель поменяем, будет у Верочки дача на зависть всем, да не шесть соток, а поболее, просто министерская дача будет! И, пока Вера заканчивала в школе учебный год, поехал заниматься ремонтом один.
Утром рано первым делом полез на крышу, да с неё упал. Перелом позвоночника.
Инвалидам тогда было очень тяжело. Коляски тяжёлые и те еле достанешь. Пенсия мизерная. На работе остаться нельзя. Что уж говорить о том, что ни в автобус сесть, ни в поезд, ни даже просто на улицу спуститься из квартиры одному никак. А своего тела ниже пояса Павел не чувствовал совсем. Ноги не ходили.
Вера устроилась на вторую работу, сторожем. Вот так - днём красивая учительница, а вечером сторожиха. Научилась экономить. Мужа вывозила гулять, кормила, мыла, сопровождала в санатории. И старалась как только могла быть с ним добрее, нежнее, ласковее.
А вот Павел становился всё более хмурым и злым. Ещё не старый, хоть и старше своей жены, молодой женщины, он оказался выброшен на обочину жизни. Родных у него не осталось, друзей никогда не было, детей не случилось. Он полностью зависел от жены и знал это. И чем добрее она с ним была, тем больше он раздражался, злился. Чем больше понимал, что любит её, тем больше вредничал, придирался, требовал отчитываться за каждую копейку.
Вера так устала. Ей до смерти надоела эта желчь, которой так и брызгал муж, эти его дошедшие до крайности жадность и занудство, эти бесконечные грязные простыни, лекарства, тяжёлые физически манипуляции с обездвиженным человеком. И как она не старалась о нём заботиться, он как будто специально становился всё невыносимее. Сёстры разъехались кто куда, Настя с собой забрала мать, брат уехал работать на север после армии. Никто ей не помогал, она тащила всё одна. Смотрела в зеркало и видела, как увядает её только расцветшая красота. Долгие 12 лет она живёт такой жизнью.
Однажды доктор, молодой и энергичный мужчина, который наблюдал Павла, рассказал Вере, привезшей мужа на приём, что есть в Ленинграде чудо-профессор, бывший военный хирург, что умеет таких больных поднимать на ноги. У супругов забрезжила надежда. Каждый той ночью не спал, думал. Паша о том, как встанет на ноги, будет снова много зарабатывать, весь мир положит к ногам жены за всё то, чего она натерпелась, и никогда не будет больше с ней таким злым. Вера плакала, думала, что если муж на ноги встанет, то она сможет уйти от него, сил у неё больше нет.
Попасть к профессору было ох как непросто. И даже когда супруги подняли всё старые связи Павла, все знакомства Веры, договорились с нужными людьми, заручились поддержкой молодого доктора, собрали миллион разных справок, то всё равно добраться до Ленинграда было очень сложно. Но тут дальняя родня Павла помогла - они жили в северной столице, встретили супругов с поезда и разрешили остановиться на несколько дней, пока Павел будет ждать приёма, у них в квартире. Сами они уехали в деревню, было лето.
Вера очень волновалась. В Ленинграде она не была никогда. А ведь с детства грезила им, верила, что будет там жить, верила, что там её судьба. Воспоминания о том когда-то любимом человеке больно отзывались внутри у Веры. Она гнала эти мысли. В первый вечер, как они приехали специально никуда не пошла, сидела с мужем. Вывести его на прогулку в незнакомом городе было слишком сложно - у себя в подъезде они сделали специальный поручень, да и соседи помогали, а здесь это было целым испытанием. Утром Вера направилась к больнице - ей нужно было понять, как в назначенный день доставить туда мужа. Она по старой учительской привычке взяла блокнот, ручку - записывала красивые незнакомые названия улиц, номера автобусов. А когда всё решила, то пошла в сторону квартиры, где они остановились, пешком. Соблазн посмотреть на город своей мечты, вдохнуть его воздух, поймать ветер с Невы оказался силён.
Сердце бешено колотилось, слёзы заполнили глаза Веры. Вот она её жизнь, она тут, Вера чувствовала. Весёлые нарядные девушки гуляли, разноцветные машины сновали, на набережной громко галдела группа морячков. Такие молодые, красивые, как будто из другой жизни. Вера не смогла не задержать на них взгляд. Вот они, те люди, у которых сбылись верины мечты о дальних странах и подвигах. Среди компании были и матросы, совсем юные, и офицеры. Вера не разбиралась в звания и не понимала, что означают те или иные знаки отличия на форме, но вот тот высокий, стройный, с лёгкой проседью мужчина точно капитан, это Вера, как ей казалось, поняла даже со спины. Она даже сама подтянулась, и поймала себя на мысли, что ведь она ещё совсем молода, ей нет и сорока, она тоже очень даже хороша. Но почему-то от этого стало ещё грустнее.
А "капитан", как мысленно окрестила его Вера, обернулся, как чувствовал, и посмотрел прямо на неё. Он приближался быстрыми шагами к остолбеневшей Вере, а какой-то пожилой мужчина во флотской форме, что стоял рядом с ним, крикнул " капитану" вслед: "Алексей Николаевич, тогда до завтра, до свидания! ".
Алексей изменился мало, только волосы покрылись ранней сединой. " Какая ты красивая, Вера " - грустно сказал он, так просто, как будто они не расставались. Они сидели на лавке на набережной Невы. Вера молчала. А Алексею так много нужно было сказать.
Во время службы он писал Вере постоянно, жаль, что отправлять почту с моря дело не такое простое, как с суши. Ну да ничего. В первый год любимая отвечала на письма Лёши, и мысль о том, что они станут одним целым уже через несколько лет придавала ему сил. А вот на второй год Вера отвечать перестала. Хотя он писал. Писал каждый день, потом отправлял письма целыми стопками. Писал домой, в посёлок, в общежитие. Ответа не было. Заболела, сгинула? Бросила его, влюбилась в другого? Служба стала каторгой. Там, на берегу его никто не ждал, совсем никто - внезапно осознал Алексей. Однако ж после демобилизации сразу поехал в посёлок, где жила Вера. Вышла замуж, уехала. Все твердили одно, у кого он в посёлке не спрашивал. Оставь ты её в покое, у неё муж, семья, дети скоро будут - слышал он в ответ на свои расспросы о том, куда уехала Вера. Он поехал в городок, где училась Вера, прожил там неделю, как безумный ходил по улицам в надежде встретить знакомое лицо. Приезжал ещё в посёлок. Всё без толку. Тогда решил Алексей, что быть одиноким его судьба. Получил морскую специальность, после ВУЗа пошёл служить на флот. Да в последние годы сердечко стало шалить, так что списывают его на берег. Хоть и в хорошем звании, предлагают и должность на суше высокую, да только море теперь смысл его жизни и другого нет.
На Веру будто воды ледяной вылили. Её всю била дрожь, руки немели, лились слёзы. Как же глупо, как же глупо она поступила! "Лёша, как я люблю тебя, Лёша" - плакала она. А он гладил её руки. "Что же теперь делать, Лёша? " - спрашивала она у него как тогда, когда много лет назад мама отговаривала её от замужества. И, как и тогда, Алексей принял решение. "После приёма, как только мужа отвезёшь назад домой, приезжай ко мне, я буду ждать тебя. Я договорюсь, связи в Ленинграде мне позволяют, оформим развод, а супруга твоего не бросим, отправим на лечение, деньгами обеспечим, когда встанет на ноги, то помогу ему с работой. Только приходи, пожалуйста, больше не бросай меня, Вера, моя Вера". Пообещал помочь завтра с приёмом у доктора, попросит друга на своей машине отвезти Павла. Они договорились обо всём, Алексей написал свой адрес в Ленинграде и телефон на бумажке, которую Вера всю дорогу до дома сжимала в руке - в её горячей ладони лежало её долгожданное счастье.
Утром Павла доставили на приём, кое-как посадили в машину, кресло пришлось везти отдельно. Вера сказала, что это такси.
Профессор был категоричен. Нет, ничего нельзя сделать. Болей нет и хорошо, но вот на ноги Павел никогда не встанет.
Назад до квартиры супруги ехали в смятении. Поезд до дома был только завтра. Павел попросил оставить его одного. Ему не хотелось, чтоб жена видела его таким, ему казалось, что он ещё более жалок, чем когда либо. Накричал на Веру, обругал последними словами. Тогда она ушла. Из таксофона позвонила Алексею, они встретились на той же набережной. Ничего - успокаивал её Лёша - так значит так, мы устроим его в лучший санаторий, перевезём в Ленинград, наймём сиделку, о деньгах не волнуйся, у меня их будет достаточно, не кори себя.
Уже был поздний вечер, а Веры всё не было. Павел корил себя за то, что наговорил жене столько злых слов. Он сидел в своём кресле у окна, выходящего на парадную, высматривал Веру и думал. "Уедем в родной посёлок - старался рассуждать Паша - там, в доме, наймём как-нибудь рабочих сделать ремонт, будем жить лучше, чем в квартире, я смогу сам выезжать на улицу, что-то по дому делать, может и с работой по старой памяти помогут, Вера в школу пойдёт. Деньги, что на возможное лечение откладывали, пустим на ремонт и на жизнь первое время... " И тут он увидел свою жену, она стояла у парадной, уткнувшись заплаканым лицом в грудь высокого красивого мужчины в военной форме. И тут Пашу как током ударило. Он всё понял. Вспомнил он, как после смерти матери пришёл разбирать её вещи и нашёл в бельевом шкафу старую разваленную коробку, а в ней письма - от Алексея Вере и от Веры Алексею, которые Татьяна Ивановна перехватывала у почтальонки одному богу известно как с ней договорившись. Он тогда ещё подумал, что мать, верно, в насмешку над ним не понятно зачем эти письма хранила. Он их прочитал. Да как он мог думать, что можно забыть такую любовь. И вот она снова вернулась.
Паша не сказал не слова, когда Вера поднялась домой. Она тоже. Он решил, что, видно, жена с первой любовью прощалась, и лучше будет им забыть об этом. А утром они сели в поезд и уехали домой. Вера как-то равнодушно согласилась с мужниным планом уехать в деревню. Тогда в его душе затеплилась надежда. Вера уволилась с работы. Они собрали всё самое нужное, ключи от их уютной и хорошо обставленной квартирки оставили соседке. Вера всё беспокоилась о цветах, хоть Паша и уверял, что чуть позже они перевезут и их. Печально ходила по комнатам, трогала руками мебель и шторы, посуду - она сама всё это выбирала, по своему вкусу, муж только покупал то, что ей нравилось. Паша уверял, что они могут перевезти всё, что нужно с собой, но Вера как будто не слышала.
Переехав назад в родной посёлок Вера первым делом начала было прибираться. Да уже не стала, отложила до утра - из рук у неё всё валилось, лицо было бледнее полотна. А Павел с ночи не спал. Всё держал жену за руку, хотя понимал, что раз она тут, она с ним, вот они дома, то нечего и думать.
Рано утром, когда только закричали у соседей петухи, Вера встала, спать она всё равно не могла. Стала ходить из угла в угол, пока Павел спал в соседней комнате. Сердце у неё заходилось. Где-то у свекрови в бельевом шкафу, как в тайнике - помнила она - хранилась деревянная шкатулка с лекарствами, оттуда всегда пахло корвалолом. А вдруг что-то ещё там есть не просроченое - подумала Вера - хотя глупо, уже сто лет прошло - но рука уже открыла дверцу. Из шкафа пахнуло лекарствами. Деревянной шкатулки не было, зато была старая коробка...
Когда Павел проснулся, привычно перелез с кровати на коляску, переехал в большую комнату, его неприятно удивил запах сердечных капель - как будто его мать снова была тут. Но её, конечно, не было. Как и жены. На столе у шкафа стояла злосчастная коробка, Павел так испугался, не мог даже притронуться к ней, и почему он не сжёг её ещё тогда. По комнате валялись вещи Веры - одежда, что они вчера привезли лежала на старом диване, какая-то сумка. Видно, она торопилась. Павлу стало совсем нехорошо. А, вот, жена, видимо, впопыхах забыла кошелёк, блокнот свой. А что это в кошельке, это записка? Павел взял забытый листок в руки. И точно - адрес и телефон. А ещё билет до Ленинграда. Ясно - как-то равнодушно подумал он - значит сейчас ещё прибежит назад, не поедет же без кошешька да без билета.
Паша прислушался - не слышно ли шагов в сенях. Он плакал. Он был глуп, слеп, глух. На что он надеялся, на что потратил свою никчёмную жизнь? Он ведь не заслужил эту прекрасную мечтательную девочку, а как он был жесток с ней. Он был готов вымаливать прощение за каждое грубое слово, сказанное жене в порыве отчаянной злости, был готов умереть, лишь бы искупить ту вину, что он нёс. Да только он знал - поздно. Он несчастный жалкий инвалид, один на всём белом свете, один как перст.
Послышались быстрые шаги. Ты уже не спишь, Паша? - как будто удивилась побледневшая Вера - а я тут в школу бегала, на работу ж надо устраиваться, утром смотрю в окно, директор идёт, ну, думаю, догоню, и правда догнала, заявление написала, с сентября дадут мне первоклашек, потом, может быть и ещё класс, а знаешь, меня там все помнят, всё там как раньше, теперь и учеников больше... - она всё тараторила, бегала по комнате, складывала вещи, быстро закинула кошелёк куда-то в ящик шкафа, смяла и бросила в угол пустую старую коробку со стола. Паша молча смотрел.
Паш - сказала Вера и обняла его за плечи, он напрягся - а пойду-ка я яичек свежих у бабы Веры куплю, приготовлю нам глазунью большую, как ты любишь, а?
Через неделю Вера вышла на работу в школу. Учителей не хватало и Павел смог устроится учителем труда, что для того времени было большим везением. Дом они отремонтировали, Вера посадила огород. Действительно, там Павлу стало удобнее передвигаться и скоро он мог вполне самостоятельно всё делать. Только мыла его всегда Вера - не доверяла ему, ведь только она могла такую важную процедуру правильно и аккуратно провести.
#советскоепрошлое #историиреальныхлюдей #историиизжизни #воспоминанияимемуары #судьбаженщины #судьбачеловека #семьяиотношения #любовь