Запросив все программы, отвечающие за сборку дронов на конвейере, я взялся проверять их все, тестируя и прогоняя раз за разом в симуляторе. За три часа, мне удалось найти все крипты, записанные с ошибками. Надо будет все высказать техниками завода, вносящие свои изменения в программу, в связи с модификациями новых моделей дронов. Что за самодеятельность! Есть же специалисты, профессионалы, пишущие программы!
Отправив исправленные файлы, я решил, что пора подкрепиться. В холодильнике, как и всегда, оказалось много замороженных бифштексов, пельменей и консервов. А может заказать пиццу с доставкой? Так и сделаем. Нашел в телефоне номер и продиктовал заказ. В ответ монотонный электронный голос предупредил, что время ожидания составит не менее получаса. В ожидании доставки, без напоминания со стороны управляющего домом компьютера, решил не терять время и проверить биофильтры системы кондиционирования, состояние ультрафиолетовых облучателей и запасы дезинфицирующих средств. Индикатор биофильтров горел оранжевым. Достав пару стерильных перчаток и респиратор, я вытащил керамические рамки, на сетки которых, был нанесен наноадсорбент. Вставив новые фильтры, я с удовлетворением увидел, как индикатор на блоке климатической установки под потолком засветился зеленым светом. Использованные фильтры пришлось утилизировать. С этим пришлось повозиться – рамки широкие и с трудом влезали в зев дефрагментатора. К этому времени за окном запищал зуммер дрона доставки. На широком, до одного метра в ширину, подоконнике он оставил квадратную коробку в герметичной упаковке. Срывая ее и отсканировав пиктограмму, говорящую о том, что пицца изготовлена в стерильных условиях, без участия человека, поставил пиццу на стол. Компьютер разрешающе пискнул, распознав пиктограмму. Пицца еще не успела остыть, поэтому не пришлось воспользоваться микроволновой печью. Полоснув по плоскому блину несколько раз ножом, я разделил ее на несколько частей.
Сжевав пиццу, слегка отдающую запахом дезинфектантов, я вновь сверился с часами. Оставался час. Наверное, это был самый длинный час в моей жизни! Я не знал чем занять себя. Пробовал читать, пробовал смотреть кино. По телевизору показывали какой-то боевик, из новых. Актеры не живые люди, а электронные образы созданные нейросетью. Визуально сделано конечно качественно, от живых актеров и не отличить. Только вот смотреть подобную халтуру было нельзя. Сюжеты банальны и предсказуемы, монологи героев скучны, поступки поражают нелогичностью. Меня хватило минут на семь. После того, как брутальный герой, с тремя пулевыми ранениями в легкое и рваной раной на бедре, истекая кровью, выкашливая багровые сгустки, ловко, с шутками и прибаутками, при помощи зубочистки остановил таймер термоядерной бомбы, я отказался от просмотра. Вспомнив про нарушенный с утра режим дня, немного позанимался на беговой дорожке, а после полил грядки на подоконнике. Вдоль окон я разбил у себя небольшой то ли садик, то ли огородик. В длинных ящиках у меня росли здесь мята и мелисса, базилик и чабрец, лаванда и лемонграсс, розмарин и шалфей, репчатый лук и петрушка. Свежая зелень хоть немного скрашивала однообразные блюда из яиц, пельменей и замороженных в камень бифштексов.
После сельскохозяйственных работ, я просто сидел у окна, считая секунды, складывая их в минуты, рассматривая слепые окна дома напротив. До эпидемии в городе проживало около миллиона жителей. А сейчас, сколько осталось в живых? Сколько там, таких же, как и я? Живущих в изоляции, в отдельных апартаментах, словно в тюрьме? Вопрос ответ, на который у меня до сих пор нет. На все запросы в интернете я получал самые противоречивые данные, проверить которые не представлялось никакой возможности. На мой прямой вопрос Куратор ответил весьма уклончиво. И после этого, мой интерес к этой теме не поощрялся.
И едва я вспомнил о Кураторе, экран телевизора замерцал и живые обои, изображавшие бескрайнюю саванну, с резвящимися львами, сменилась на изображение моего персонального опекуна. Я так до сих поре не знаю, живой ли это человек. Скорее всего, нет, передо мной всего лишь анимированная аватарка искусственного интеллекта. Уже лет десять как нельзя при помощи теста Тьюринга проверить с кем ты имеешь дело – с человеком или компьютером. Сколько я ни пытался выяснить этот факт, сомнения все равно оставались. Куратор – существо возрастом под тридцать, неопределенного пола, то ли женоподобный мужчина, то ли мужеподобная женщина – вежливо поздоровался со мной, затем уведомив, что по графику подошла моя очередь совершить прогулку. Я кивнул в ответ, и Куратор, пожелав мне удачи, исчез с экрана.