Ну, вот и все. Остался Васька один. Ильинична то, хозяйка его, покинула, отправившись в лучший из миров. Ничего, подождет меня немного. Ему, Василию теперь одному за домом следить, стало быть, никак умирать нельзя. Хозяйка во всем лад, да порядок любила, в горнице ни пылинки никогда не было. Кто как не он, последний житель деревни, за всем приглядывать будет? Кому кроме него это надо?
Покуда был Васька маленьким котенком, деревня была большая, людей много, всех и не перечесть. Детишек по улицам бегало пруд пруди, играли, галдели, никому скучно не было. А как к Ильиничне внуки приезжали, то-то радости было и старухе и Ваське, ласку все, брат, любят.
По зиме как метель разыграется, наметет бывало снега по самую крышу, а ребятишки и рады. На санках катаются с горки, снеговика лепят, дома строят, эх, было время. Весною, как зажурчат первые ручьи, наставала пора строить заводь, да флот созывать. Куртки мокрые, штаны насквозь, только и слышно как матери возмущаются, да дитяток порицают.
Летом и осенью так вообще развлечений кругом…
Ильинична добрая была хозяйка, никогда Ваське с ней не плохо жилось. Покуда не вырос, далеко его от себя не отпускала, всегда блюла, а он как набегается да наиграется с травинками, на колени к хозяйке залезет, споет песенку и уснет. Вырос Васька, окреп, да и сам стал хозяйничать: выйдет гордо из дома, на забор взберется и поглядывает, наблюдает за соседями. Саныч в магазин пошел за продуктами, а как забудет что – жена запилит, вот он без списка и не ходит, рядом сцепились языками тетки Нинка и Глаша, не оторвать, Семеныч ехать куда, поди собрался, лошадь запрягает.
А как возмужал Васька, так стал соседских котов гонять, нечего по чужой территории лазать. Белого Барсика, пятнистого Мурзика рвал так, что пух летел во все стороны. Сам тоже получал, бывало, как иначе? Уши с тех пор так и остались драными, напоминают о боевых подвигах.
Помнится, как выходил дед Михей на завалинку, да играть начинал на своей гармони. Всей деревней и плакали, и смеялись, и в пляс пускались. Мужики закурят, да беседуют, девки запоют, да задумаются.
А по воскресеньем с утра в горнице пирожками пахнет. Ильинична с ночи тесто поставит, а с первыми петухами заводит стряпню. Пастух только стадо гонит на пастбище, а пироги уж тут как тут. На всю избу аромат распространяется, до самых ворот. Выйдет порой хозяйка ребятишек соседских угощать, а те не нарадуются. А Васька тут как тут, о ноги трется, песенки мурлычет, помощник, по всей избе муку лапами растащил, яйцо разбил и два пирожка уронил!
Зимними холодными вечерами Раиса Ильинична находила себе другое занятие, пряла, да носки вязала. Помощник верный тут как тут – нитки спутает, спицы спрячет и ждет похвалы.
Хорошо было летом, выйдут вдвоем в огород на грядки, хозяйка поливает, полет, а Васька границы своих владений осматривает, не прогнать ли кого. А вечером идет за хозяйкой к дому и проплешины на боку зализывает, похвалы ожидает.
Вечерами Василий на улицу просится, да так настойчиво, что не отпустить не получается. Ильинична всегда пальцем грозила, смотри, мол, утром возвращайся. Куда деваться, поутру верный товарищ уже на крыльце, в дом просится. А после соседские кошки полосатых котят приносят, копия Васька.
Ильинична часто говаривала, что...