В сентябре 1805 года родился поэт и философ Дмитрий Владимирович Веневитинов. Учился в Московском университете, где увлекся немецкой философией и романтической поэзией. После поступил на службу в Московский архив коллегии иностранных дел. Помните у Пушкина про «архивных юношей»? Это и о Веневитинове.
Дмитрий Владимирович организовал вместе с князем Владимиром Федоровичем Одоевским тайное философское «Общество любомудрия», куда входили также будущие славянофилы братья Киреевские, Кошелёв и другие. «Веневитиновский кружок» занимался изучением немецкой идеалистической философии — трудов Шеллинга, Канта, Фихте. Трудно сказать, получился бы из него оригинальный мыслитель, но, как говорят современники, все задатки для этого у Веневитинова были.
В ноябре 1826 года он, по протекции княгини Зинаиды Волконской, перебрался из Москвы в Петербург, поступив на службу в Азиатский департамент Министерства иностранных дел.
Зинаида Волконская. Ее называли «Северной Коринной». Блестящая красавица, поэтесса, певица, хозяйка литературного салона. В нее был влюблен Пушкин, который писал о ней – «царица муз и красоты». Поэт князь Вяземский называл салон Волконской «волшебным замком музыкальной феи». Он тоже был влюблен в Зинаиду. Как и Баратынский, и Мицкевич.
Веневитинов с грустью вопрошал:
Зачем, зачем так сладко пела ты?
Зачем и я внимал тебе так жадно
И с уст твоих, певица красоты,
Пил яд мечты и страсти безотрадной?
Он умер в возрасте 21 года, по-видимому, от пневмонии. Но в тогдашнем обществе говорили, что он скончался от неразделенной любви к княгине Зинаиде Александровне Волконской.
Веневитинов завещал надеть ему на палец в час кончины перстень из древнего Геркуланума, погибшего во время извержения Везувия вместе с Помпеями. Это был подарок Зинаиды. Когда он впал в забытьё, перстень надел на его палец его друг славянофил А.С. Хомяков. Веневитинов на секунду очнулся и спросил: «Разве меня венчают?». И умер.
Последние стихотворения Веневитинова («Завещание», «К моему перстню», «Поэт и друг») можно назвать пророческими:
…Душа сказала мне давно:
Ты в мире молнией промчишься!
Тебе всё чувствовать дано,
Но жизнью ты не насладишься.
Зинаида Волконская тяжело переживала его смерть. По-видимому, она его все-таки любила. Ранняя смерть Веневитинова произвела сильное впечатление на его друзей, которые создали своеобразный культ его памяти.
Иван Созонтович Лукаш писал в историческом очерке «Симонов монастырь» в начале XX века: «В самом имени Симонов монастырь – русская красота, застенчивый свет.
Под южной монастырской стеной могилы Аксаковых и Веневитинова. Тихое солнце, пробираясь сквозь листву, дремлет на каменных плитах, где проросли ржавым мхом буквы имен. Шелест берез, чреда птиц, отлетающая в млеющем небе московского вечера, длительное звенение монастырских часов.
Симонов монастырь. Каждый год, и много прошло таких лет, в день смерти Веневитинова собирались его друзья в монастырь, и в память поэта служили заупокойную, и в трапезной, за обедом, оставляли для него во главе стола кресло и прибор. Через годы многие ушли за поэтом, но рассказывают, что и в шестидесятых годах собирались у стола три старика пред нетронутыми приборами и пустыми креслами. А потом не стало и стариков».
А уже в 1930-е годы, при сносе Симонова монастыря, прах Веневитинова был эксгумирован и перезахоронен на Новодевичьем кладбище. Прах же его матери и брата не были перезахоронены. Их уничтожили вместе со всем Симоновским некрополем. При эксгумации с пальца поэта был снят перстень, тот самый. Сейчас он хранится в Литературном музее.
Сбылись пророчества поэта
И друг в слезах с началом лета
Его могилу посетил…
Как знал он жизнь! как мало жил!
Р. Олдингтон в романе "Смерть героя" верно заметил: "Жизнь – светящаяся точка, внезапно возникающая из ниоткуда. Она прочерчивает в пространстве и времени сверкающую причудливую линию – и затем так же внезапно исчезает".