Ланка. Наконец-то зрителю раскрывают секрет, что же именно затеяла Шурпанакха. А затеяла она разбудить брата. У них ведь с Раваной, как помним по мифам, имеется еще один брат, великан Кумбхакарна, тот самый, что когда-то в дар за аскезу опрометчиво попросил у Брахмы возможность выспаться, по косноязычию перепутав Индрасану (пост Индры) с Нидрасаной (непробудным сном).
Вот он теперь и дрыхнет, несмотря на толпу музыкантов, устроивших вокруг такую какофонию, что и Нарада схватился бы за голову. Шурпанакха и старается: один брат запретил на войну, так пусть другой разрешит. Как проснется... Дай Шива разбудить!
Наконец, усилиями отряда стражи, Кумбхакарна грохается с лежанки мордой в салат... Или с чем там эта миска? -- после чего яростно взвивается с воплем: "МЕНЯ БУДИТЬ?!" Впрочем, увидев сестренку, Кумбхакарна меняет гнев на милость и любопытствует, что за дело у нее спешное, аж нельзя несколько дней повременить, покуда он сам проснется пожрать и сходить в сортир.
Ответить Шурпанакха не успевает, потому что появляется Равана. Обмен взглядами между братьями и сестрой достоин Оскара! За их спинами с кислейшей миной маячит невестка Сулочана. Любопытно: вот ей-то какое дело до всего происходящего?
Лесная обитель. Сита приглашает Джатаюса навестить их в Айодхье, когда закончится изгнание. Птиц возражает, что не может никуда улететь, потому что должен кормить увечного брата, а если б тот даже смог снова летать, об Айодхье и речи быть не может. Солнце и все что с ним связано вызывает у Сампати ярость... Но Рама не в обиде. Даже согласен на прощанье вновь почесать птицу за ухом...
План Шурпанакхи срывает Мегханада, очень "кстати" притащивший дяде обед. Теперь говорить с Кумбхакарной бесполезно, пока не закончит.
На Шурпанакху смотреть жалко. Налопавшийся братец засыпает снова, даже не успев с нею поговорить. Кажется, сейчас она все-таки пошлет Равану... лесом Панчавати.
Тем более что без хозяйского пригляда в тамошнем лагере ракшасов полный раздрай. Приехавшие Кхара и Душана обвиняют актуального командарма в том, что он горазд только пить, и кажется, все готовы изничтожить друг друга.
У кого все хорошо, так это у Ханумана, дознавшегося, в чем талант его нового воспитанника. Парень прирожденный лекарь. Осталось убедить мальчишку, что воинский путь -- не единственный на свете. А заодно вправить мозги его отцу и гуру.
Рама находит Ситу на берегу реки. Они беседуют. Слово за слово речь заходит о самоотверженном Джатаюсе и его брате, портящем жизнь своими заскоками себе и окружающим. С подачи Ситы Рама решает сходить к ним завтра.
Сита решает остаться дома (опять все то же навязшее в зубах "я сама могу защитить себя"), Лакшмана, относящийся к ее "я сама" весьма скептически, укрывает хижину защитным полем.
Сулочана красочно цапается с мужем, упорно не желающим раскрывать ей некие тайны. Еще одна воинствующая дама, стягивающая у мужа его собственный меч...