1
Да, в матрице записано многое!
Нет — в матрице записано всё!
Бредем мы бесконечной дорогою,
Цитируя поэта Басё.
Меняем по капризу условья,
Ладьей — логично, ну а если конем?
Аллея партизан Подмосковья.
А может быть — налево свернем?
Скрывается за словом «налево»
Единственное место в Москве,
Где солнечно-зеленые девы,
Как волны, пробегают в листве,
Где сказкам улыбаются: «Просим!»
На прозу строго шикают: «Ша!»
Где ходит в травах белая мося,
Нисколечки домой не спеша.
Шалунья-Майя — та, другая, не Санду, —
Томит интригой — что там дальше? — и вот
Полковник старой выправки Сандерс
Уже Галчонку браво честь отдает.
В чем тайна счастья — в панировке, в приправе?
Тесним мы голод, наступленье развив.
Асфальт — направо, а налево был гравий,
Но ботики пошли на прорыв!
2
Грозно вздыблены львиные гривы,
И шутить не намерены львы.
В бой несутся другие «Прорывы»
Далеко-далеко от Москвы.
День беспечен. То холм, то долина.
Изумруд внизу, вверху сапфир.
Добрый комплекс наведенья «Калина»
Позволяет по-новому видеть мир.
Красота! Побренчать бы на лире
Или даже освоить свирель!
Все ненужное в этом мире
Называется словом «цель».
Времена ль вернулись Доватора?
Танк взмывает и едет, летя, —
И мягко качнут стабилизаторы
Стодвадцатку — как в колыбели дитя.
А потом, что потом? Между нами,
Уважительно сбавив тон,
Я скажу, что потом будет пламя,
Оранжевое, как осенний клен.
Что-то было и что-то мешало
(В бронетанковых так говорят),
И того, что мешало, не стало —
Значит, правильно выбран снаряд.
Прыгунам, чересчур беспокойным,
Седативный отправим фугас,
А по тупости бьем бронебойным —
И такое есть средство у нас.
То на встречном, а то догоняя,
Цели две — так ведя сразу две,
Мы слегка пошумим, охраняя
Тихий полдень в далекой Москве.
