В предыдущей части статьи я завершил подробное обсуждение имён королей Нуменора. Здесь же хотелось бы рассказать об обращениях, распространённых среди королевских семей, и некоторых их титулах.
Примечание: Данная часть статьи является полностью основанной на канонических материалах Толкина, а не какими-то "бреднями" автора или его "больными фантазиями".
Обращения и королевские титулы
Атар Атаранья. Так Эрендис назвала Тар-Менельдура, когда ответила на его повеление явиться в Арменелос с дочерью. Если его можно считать титулом или некоей характеристикой правителя, то оно должно переводится как «Король-отец», или «Отец и король мой» [«Парма Эльдаламберон, № 8», «Мучительно-тщательный анализ Песни Фириэль: Комментарий Крэйга Марнока»].
Тем не менее, один из комментариев в примечании к клятве в «Кирионе и Эорле» гласит, что «прилагательные, используемые в качестве «титула» или часто используемого дополнения к имени, помещаются после него, и, как обычно в Квенья, в случае двух склоняемых имён в приложении отклоняется только последнее» [«Парма Эльдаламберон, № 8», «Мучительно-тщательный анализ Песни Фириэль: Комментарий Крэйга Марнока»].
Хотя аран не является прилагательным, по-видимому, оно явно будет атрибутом атар. Хотя -я не является частью системы именного склонения, здесь, похоже, действует то же самое «правило» для слов в приложении. Поэтому «(Мой) дорогой отец и король» кажутся более подходящим переводом, чем «Отец и король мой» [«Парма Эльдаламберон, № 8», «Мучительно-тщательный анализ Песни Фириэль: Комментарий Крэйга Марнока: Сноска 17»].
Таринья. Таким интересным с точки зрения лингвистики прозвищем окрестила королеву Алмариан Эрендис. Первый элемент здесь — действительно, титул нуменорских правителей, но почему его следует применять по отношению к супруге владыки (первая правящая владычица, конечно, тогда ещё не родилась) — вопрос, на который нужно ответить [«Парма Эльдаламберон, № 8», «Мучительно-тщательный анализ Песни Фириэль: Комментарий Крэйга Марнока»].
По сути, «Таринья» — способ обращения к королю (как, например, «Мой господин» («Мой повелитель»), что, вероятно, ближе всего к нему на русском языке). Позже оно стало нормой для обращения (скорее всего) к ближайшей королевской семье. Тем не менее, не исключено, что данное обращение было предусмотрено для монарха и его/её супруга (и, возможно, старшего наследника трона) [«Парма Эльдаламберон, № 8», «Мучительно-тщательный анализ Песни Фириэль: Комментарий Крэйга Марнока»].
Йонья (Сенья, Онья). Первое обращение встречается в «Утраченном Пути», когда Элендиль обращается к своему сыну и говорит, что любит его. Второе — когда Исильдур разговаривает со своим старшим сыном перед боем с орками в Ирисной низине [«Парма Эльдаламберон, № 8», «Мучительно-тщательный анализ Песни Фириэль: Комментарий Крэйга Марнока»].
Поскольку оно переводится как «Сын мой», даже если идея любви в контексте первична (и она может быть вторичной), значение слова «мой» Толкин осознаёт, и поэтому, должно быть, подумал о его связи с Атаринья «Отец мой» и Индонинья «Сердце моё» [«Парма Эльдаламберон, № 8», «Мучительно-тщательный анализ Песни Фириэль: Комментарий Крэйга Марнока»].
16 часть данной статьи можно прочитать здесь.