Под снегом цветы – они как мы.

Часть 1. Сон.

Вокруг меня красивые золотистые поля, переполненные золотыми колосьями, переплетёнными будто бы в косички, какие мама нам заплетала в далёком и счастливом детстве, когда мы собирались в школу или на прогулку. На небе светит яркое солнышко, согревая злаки и продлевая им их короткую жизнь, в которой, кажется, нет смысла. А почему всё так? Люди, такие, как мы, хуже или лучше, счастливее или грустнее, больше или меньше, всё равно уничтожат со временем эти прекрасные лучистые поля, поставив в красивую вазу дома маленькие колоски, а возможно просто кому-то не особо нравился этот замечательный вид из окон своих маленьких домов, которые находятся неподалёку. Вариантов на самом деле масса.

Тёплый ветерок немного приподнимает мою бежевую тёплую толстовку и оголяет сантиметр и другой моего тела. Ощущаю себя ровно как шесть лет тому назад, тихо, спокойно и умиротворённо. Может мне сейчас в действительности шестнадцать и я смогу переписать всё начисто, вспомнить весь этот сумасшедший год?

Повернув голову немного правее, я вижу белый силуэт человека. Он всегда ассоциируется у меня с чем-то родным, горячим и прекрасным, например, как тот остывший кофе с молоком, который я так любила делать, когда жила в родном, но чужом мне городе. Вид этого белого человека у меня ассоциируется со всеми чувствительными мелодиями, которые я когда-либо находила в своей жизни. Их ритм поистине заставляет моё сердце биться чаще и быстрее, будто что-то мне привлекает и завораживает в этом звуке.

Он зовёт меня. Он всегда зовёт меня в моих снах каким-то детским и грустным голосом, будто бы маленький малыш потерял свою любимую игрушку в виде плюшевого медведя или машинки. Это не столько важно для меня. И я иду на этот зов к этому озаряемому пятну, которое зафиксировалось у меня в голове как человек. Я всегда иду и больше ничего не слышу вокруг. Ни трепетания маленьких воробушков, ни шелест миниатюрных косичек. Всё будто бы умолкает для меня, когда меня зовут во сне снова и снова. И я стараюсь уловить каждый зов, ведь постепенно он затихает.

В своём милом сне я ни разу не смела подходить к сиянию, но в этот раз решила рискнуть. Подходя ближе, я замечала, что очертания блеска всё медленнее и реже проявляются, будто бы это сияние готовилось напасть в атаку в любой момент. Если бы события происходили вживую, то меня непременно напугала бы такая перемена в человеке, но сейчас я чувствовала какую-то невидимую грусть, витавшую совсем рядом возле меня, и разочарование, нараставшее с каждым моим шагом в большую степень.

Я замерла, всматриваясь в теплоту, находясь на расстоянии пяти шагов. Запах. Откуда я его чувствую? Он мне напоминает свежесть утра после дождя и вкусно пахнущий гель для душа. Но почему он мне так знаком?

- Макс…

Я протягиваю свою руку к белому полотну, но оно, съёжившись, бросается в бег.

- Ма-а-акс!- Произнося эти слова, я начинаю сильно плакать, не в силах остановить этот поток из моих глаз.

Колоски покрываются тонким слоем льда, солнечный день сменяется грозной и злой ночью, а птички затихают и разлетаются в разные стороны, предвещая что-то очень плохое. Но что бы это могло быть?