Рассказ. Юмор.
Была у меня сто лет назад одна примечательная знакомая. Можно сказать подруга. Звали её Машенька. Я называла её Масяня. Общались мы с ней редко, так как у Маси был потрясающий талант создавать вокруг себя ужасающий хаос.
Да просто я боялась с ней общаться! Где бы она ни появлялась, всегда что-нибудь случалось.
Но однажды Мася пришла ко мне вся в слезах. Плакала аж до икоты. Оказалось, что её четвёртый раз за полгода увольняют с работы. Работать же она предпочитала исключительно по специальности, честно окончив на отлично торговый техникум. Рассказала, что в магазинах воруют старенькие сотрудники, а кражи вешают на неё.
Я верила ей. Машка, хоть и дура, но не воровка. Даже врать-то не умеет. Но зато моя знакомая искренне верила в бабушкино проклятье, которое якобы исчезнет, если кто-то поцелует зачарованную, без любви, но с ненавистью. Но как можно поцеловать с ненавистью такую серую мышь? Масяня, кроме жалости или безразличия не вызывает никаких чувств. Совсем никаких. Проклятие уйдёт тому, кто осмелится сотворить такое. Уже стало не по себе от перспективы кому-то испортить жизнь неудачами Масяни.
Однако как образованный человек, я относилась к её поверью с львиной долей скепсиса. Но тактично молчала.
Я в задумчивости тёрла подбородок. В то непростое время мне удавалось подрабатывать весьма неплохие деньги частной няней: ходила по знакомым и занималась малышами. Меня такая работа вполне устраивала, учитывая, что к детям относилась хорошо, ответственно и имела педагогическое образование. Но Мася? Нет. Ей нельзя доверять деток.
В 90-е было множество торговых точек, куда Мася могла устроиться на работу. Но не с её патологической неудачливостью и наивностью. А детки — слишком ответственная работа. Что делать? У неё уже были водительские права, но не было машины. В такси? Нет. Весь город превратится её усилиями в гигантское ДТП. Диспетчером в пожарную часть? Нет. Все сгорят качественно и быстро, с огоньком, так сказать.
Пока я размышляла, Мася, похожая на серую мышку, успела обжечься, перевернуть чашку, рассыпать сахар по столу, влезть локтем в цветочный горшок, уронить ложечку раз пять, наступить на кота Васю, который привык чувствовать себя вольготно и безопасно в собственном жилище. Старенький Вася залез гостье на колени и больше не позволял ей двигаться, кусая каждый раз её за запястье и перемежая мурлыканье с угрожающим рычанием.
— Кажется, я знаю, куда тебе можно пойти работать, — осенило меня.
Мася подняла на меня страшно опухшие глаза и заулыбалась. Ну, вылитый оплывший после справной пьянки Винни Пух! Но фигура у неё роскошная, многим девушкам на зависть. Хороша Мася. Ей бы научиться косметикой пользоваться и одеваться приличнее.
Боже, что я делаю? Зачем я ей помогаю? Её не возьмут! А может и сойдёт за наблюдателя…
— И куда? — спросила робко она.
— В ночной клуб. На видеонаблюдение. Будешь сидеть на месте, и смотреть мониторы, сообщать охранникам по рациям обо всех происшествиях. Правда, работа там в ночь, посменная. Зато зарплата отличная.
Дело в шляпе. Целомудренная и очень нравственная Машенька, поморщившись, согласилась.
Обыкновенно Масю хватало на месяц работы, прежде чем её увольняли.
Я нервно поглядывала на календарь. Вася тоже ходил за мной кругами по квартирке и будто также задумывался о судьбе неловкой протеже. А потом я потеряла счёт дням и забыла считать числа, погрузившись в свои обычные дела. Кот тоже расслабился.
В один из дней, проходя мимо календаря, я вернулась к нему, прихлёбывая из чашки компот. Пять месяцев. Вот, чёрт! Чашка! Мася постоянно обливала всё вокруг, роняя посуду! Её уволят снова! Она зальёт дорогостоящее оборудование, спровоцирует короткое замыкание, устроит пожар! Мася больше не приходит, потому что её посадили? Убили? Сама себя нечаянно убила? Стыдно появляться после потери и этой работы? Что происходит? Она вообще жива?!
Я бросилась к телефону и стала быстро накручивать телефонный диск, пытаясь дозвониться до своей знакомой официантки, работающей в том клубе. Она должна быть дома! Сегодня у неё отсыпной. Давай же, поднимай трубку, Настя!
— Аллё, — прозвучал чуть хрипловатый, сонный голос.
— Настя, привет! — Ору я. — У вас на работе всё хорошо? Никто не умер, ничего не сгорело?..
— А-а, — простонала Настя, — Ты о Масе беспокоишься? Да, уж, натворила она бед немало. Но всё обошлось.
Я по-своему восприняла её ответ и взвыла:
— Её уволили? Да? Выкинули без зарплаты? Повесили долги за испорченное имущество клуба?
— Лера, сбавь обороты, успокойся, — тихо засмеялась Настя. — Я же говорю, всё хорошо. Она работает. И будет работать долго. Заместителем нового директора.
Мои глаза вылезли из орбит. Я теребила трубку, отстраняла её от себя, смотрела на дырочки трубки, часто моргая, дрынькала пальцем скрученный пружинкой провод, пытаясь прийти в себя от изумления.
— Аллё, Лера. Ты там жива?
— Да, — выдавила я.
— Ты подожди немного, Мася скоро заедет к тебе и всё-всё расскажет. Я спать. Мне сегодня подменять коллегу. Пока.
— Пока.
Я положила трубку и как во сне доползла до дивана, рухнула на него и засмеялась. Ну и Мася! Вот тебе и серая мышка!
Мучаясь нетерпением спустя пару дней, я открывала дверь Масе. И застыла в проходе как вкопанная, с недоумением вглядываясь в красотку, представшую моим очам. Статная, яркая блондинка с выразительными голубыми глазами и робкой, очаровательной улыбкой.
— Масяня? — Заикаясь, спросила я, и отступила, пропуская гостью.
— Привет, Лера. Я тут тортик тебе принесла. Попьём чаю?
— Да, конечно, проходи.
Мася. Ох, уж и Мася.
А история была такова. Директор клуба в хронических уже сединах и пролонгировано женатый давно славился неразборчивостью в связях. Настя частенько жаловалась на его страсть ухлёстывать за всеми сотрудницами без разбора, настойчиво, где угрозами, а где шантажом получая желаемое. И вот, однажды Мася вышла в обеденный перерыв из своей каморки. Набрав в кухне клуба себе еды, двинулась обратно, по пути сшибая углы, роняя приборы, салфетки, наступая на ноги коллегам и создавая прочие мелкие, но уже успевшие стать привычными неудобства. Попалась она на глаза старому пройдохе, и тот, решив, что перед ним очередная жертва его низменных потребностей, преградил путь. Мася по привычке или по опыту благополучно вывернула весь поднос ему на выпирающий живот: горячий кофе, горячая хашлама, соус, лаваш и липкая, под глазурью булочка. В испуге бросилась оттирать его костюм, ударила головой в пах, отчего у директора резко испортилось зрение и прервалось дыхание. Пока директор старался вернуть себе былое величие, Мася поскользнулась на разлитой хашламе. Сбила с ног достопочтенного, согбенного страданиями бытия старца, уронила и себя и его, попав подносом куда-то ему под ребро. Вредный старец решил воспользоваться случаем и наказать это серое двадцать два несчастья злобным поцелуем. Его глаза засверкали победным огнём. Ненадолго. Спустя несколько минут, по пути в свой кабинет он застрял в лифте на долгие четыре часа, так как его никто не слышал из-за громкой музыки в клубе. При спасении уронил в шахту ключи от машины. Опоздал на деловую встречу. Перепутал имена партнёров. Подписал не тот документ. А на утро его взяли с поличным за взятку прямо на рабочем месте. И, кажется, что его злоключения только начались, ведь выплыли на поверхность его похождения, о которых оперативно узнала его супруга.
И словно прервалось проклятие. Мася стала стремительно расти по карьерной лестнице, завоёвывая уважение коллег и внимание поклонников. И новый директор вчера сделал ей предложение, как положено — с кольцом, цветами, на одном колене. Как в самой прекрасной сказке, о которых грезила юная мышка Мася.
Спасибо за внимание
Подписывайтесь😉, ставьте лайки👍, а я постараюсь радовать вас новыми сказками, историями и мистическими рассказами))))