Российская фигуристка Диана Мухаметзянова, выступавшая в парном катании, рассказала, как приняла решение завершить спортивную карьеру.
– Как складывалась ваша жизнь последние месяцы? Помню, когда беседовали после вашего перехода в группу Павла Слюсаренко, вы были полны энтузиазма, довольны новыми тренерами, прыжки и каскады получались. Оставалось лишь найти нового партнера.
– Да, в ноябре все было по-другому. Я активно работала над своей формой и ждала новых возможностей. Примерно в начале марта (когда сезон подходил к концу), в Пермь приехал Артем Грицаенко. Изначально к другой девочке, которая сама ему написала и позвала на пробы. Но так сложилось, что к моменту приезда Артема девочку уже поставили в пару с другим мальчиком.
Тренеры логично предложили нам попробоваться вместе. Мы оба сразу согласились и начали скатываться. Делали выбросы и прыжки, придумывали новые поддержки, привыкали друг к другу потихоньку.
– Что же случилось потом?
– В середине апреля вся команда ушла в отпуск почти на месяц. Это был первый в моей жизни такой длительный отдых. Мы с семьей отлично провели время в Сочи, затем вдвоем с папой поехали в Ташкент. Под конец навестили родную Казань (буквально пару дней), и оттуда я отправилась в Пермь. В поезде поняла, что прежнего энтузиазма уже нет. Возвращаться к тренировкам и вообще заниматься спортом совершенно расхотелось.
Откаталась дней десять, но было очень тяжело. Я прям шла на тренировку через силу, плакала до и после каждого занятия.
Артем приехал чуть позже, потому что сдавал экзамены, затем мы с ним покатались несколько дней, и я окончательно осознала, что не хочу и не могу. Пришла к Павлу Сергеевичу и сказала, что заканчиваю. Он спросил: «Хорошо ли ты все обдумала? Ты меня устраиваешь как спортсменка». Я ответила, что желание пропало, а без него точно ничего не получится. Тренер сказал, что всегда на связи, если решу вернуться.
Но я так и не захотела. В итоге в конце мая собрала вещи, освободила квартиру и уехала на родину. Почти все лето провела в Казани, отдыхала, съездила с сестрой в Питер на три дня.
– Все-таки хочется понять причину вашего решения. Желание уйти из спорта, которому вы посвятили много лет, не могло родиться лишь в дороге за несколько часов.
– Во многом повлияло путешествие в Узбекистан. У папы там много знакомых, и он возил меня на разные фабрики, где производят одежду. Давно интересовалась этой сферой и именно там, в Азии, когда увидела красоту вживую, захотела развиваться в данном направлении. Хотя в целом меня больше привлекает ресторанный бизнес.
В любом случае спорт перестал занимать в сердце первое место. Прыгала и чувствовала, что не ощущаю никакой радости, как раньше. С каждым днем становилось тяжелее.
– Ранее вы очень тепло отзывались о Павле Слюсаренко и атмосфере в его группе. Что-то изменилось за месяцы совместной работы?
– Нет, что вы! Все было прекрасно – и программа тренировок, и отношение всех педагогов ко мне, и атмосфера в коллективе. Мой уход никак не связан с последней командой тренеров. Я им только благодарна.
Даже когда поправилась после отпуска, мне дали время похудеть. Павел Сергеевич (Слюсаренко) во время прощания спросил: «Это точно не из-за борьбы с весом?» Он готов был подождать, чтобы я похудела в щадящем режиме. Ответила, что дело совсем в другом. Мое решение личное, идет изнутри и не связано с физической формой, навыками, перспективами на соревнованиях и т. д. Просто пропало желание кататься, – сказала Мухаметзянова.