- Вот разнылся-то, разнылся! Кто же на тебя давит-то? Никого вроде рядом не вижу! Пресс какой-то? Хотя худой и серый ты и вправду, как жмых из-под пресса. И что мне теперь с тобой делать? Шел бы ногами своими королевскими, не обломился, домой. А теперь мне тебя тащить. Жизнь, говоришь у тебя тяжелая? Она у всех тяжелая. Но без нее гораздо хуже. Можешь вот у Сватихи моей спросить. Померла Сватиха три года назад, приходит время от времени подсказать чего по хозяйству или помочь как-то, а ничего говорит. Там тоже нелегко. Отец с матерью тебе жить мешают? Не дают ни минуты покоя? Так оно и должно быть так. Кто как не родные тебя жизни научат? А ты вертись, успевай везде и там и тут. И голос не повышай на родителей, нехорошо это. Ты хитренько. Лаской, а то и боем, но тайным. Не мне тебя учить. У всех у нас семья была. Мои меня не колотили, конечно, как других, но тоже бывало минуты свободной не было. Времени говоришь для себя самого нет? Так и не будет, если сам не найдешь. Этому скажи, пошел туда, тому скажи – занят сил нет, а сам спокойно делай, чего хочешь. Нашел же время в кабак сбежать.
Вот ведь надрался-то, а? Ты же молодой совсем. Куда тебе пить-то? Не умеешь не берись! А взялся так… Не падай с лошади! Ну вот… Вся твоя одежка псу под хвост… Эх, и что мне с тобой делать…Одно слово – Тьху!
Пожилая хозяйка таверны ворчала уже второй час. И принесло на ее голову этого неумеху. Молодой принц, чьими портретами были оклеенный все стены в городе, решил залить свое горе вином. Неумело прикинувшись кем-то, кем он сам еще до конца не решил, принц пришел в самый дальний от замка кабак, и несколько часов утонченно отставив мизинец, хлебал вино из глиняного стакана. Другой посуды для питья в этом кабаке сроду не водилось. Уже с первого стакана бормотухи, называемой здесь вином, принца развезло так, что палец-то отставлять при питье, он, конечно, не забывал, но вот какой именно палец – с этим у принца началась беда. Попробуйте держать глиняную кружку рукой, оставляя то большой, то средний палец.
После третьего стакана принц забыл про пальцы, зато вспомнил про все обиды и начал жаловаться.
Сначала он жаловался на короля и королеву – совсем замучили ребенка.
Потом на канцлера. Похож на крысу и вообще какой-то странный.
Потом на будущую невесту. Зачем ему невеста он и пожить-то толком не успел!
Капуста и вино в этом трактире тоже какие-то странные. Он эту капусту жует-жует, а она не жуется.
После трагического вскрика про невесту речь принца стала совсем невнятной и он упал лицом на стол. Хозяйка кабака подошла и вытащила изо рта у принца кружевной манжет, которым он пытался занюхать крепкий напиток, а потом, видимо, принял его за закуску.
Когда кабак закрылся бедной женщине с помощью одного забулдыги пришлось взвалить его нетрезвое высочество на лошадь и повезти во дворец.
Старая кляча шла неровным шагом, цокая по булыжной мостовой и деревянным настилам, голова принца ритмично моталась в разные стороны, а усталая хозяйка кабака вела свой монолог рассказывая, как она жила, как спорила с мужем и свекровью и как принцу нужно поступать в тех или иных случаях. .
Ей, так же как и принцу хотелось выговориться.
А то ведь, что это за жизнь, когда даже выговориться некому? Тьху, а не жизнь получается.