В первый день последнего месяца лета Стрёма умер.
Это был толстый рыжий кот, которого звали Стремительный, ласково - Стрёма.
Я очень хотела именно такого кота. В 2017 году моя мечта сбылась: я и мой молодой человек только начали снимать отдельную квартиру, хозяева которой не были против проживания с животными. Тогда -то мы и нашли в приюте котика, которого все называли Антошкой. Он был коротколапый, рыжий, с жутким характером - все, как мы хотели. Он долгое время жил в церкви, а потом добрые люди отдали его на передержку. Из приюта его просто так забрать не удалось: нам дали целый список указаний, которые необходимо выполнить: купить лотки, миски, корм, оборудовать сетки на окна.
Веселая арифметика
Два дня после похода в приют мы пункт за пунктом вычеркивали выполненные в списке задания.
Целый вечер потратил мой МЧ, мастеря решетки и сетки на окна и матеря составителя правил выдачи котов из приютов.
Целый час мы пытались поймать кота, чтобы забрать его из передержки и увезти домой. Вредный недотрога прятался под шкафами, зыркал из темноты своими глазищами и постоянно шипел. Он мгновенно меня покорил. Я поняла, что не ошиблась в выборе.
Первый год совместного с ним проживания запомнился очень хорошо. Мой МЧ тогда купил себе крутейшие найковские кроссовки. Стрёма эту покупку не оценил и нагло обоссал обновку. Кроссовки отмывали потом в семи водах с порошками и хозяйственным мылом.
Рутина
Каждое утро, услышав, что я пошевелилась на кровати и начала просыпаться, Стрёма со всех лап бежал ко мне, рассказывая про ночные события и требуя завтрака, воды, погладить, навести чистоту в лотке, а ещё пустить в ванную, где он продолжит свое выступление. Он так и сидел на корзине с бельем, сетуя на плохую погоду, вредность подруги Пушки и потерянные мячики.
Но однажды наш ритуал нарушился. Я проснулась, встала с кровати, а он не пришел. Он лежал на своем любимом месте,смотрел на меня мутными глазами и не мог встать.
Последний день
Пять минут я висела на линии, пытаясь дозвониться до ближайшей ветклиники. Десять минут мы ждали приема ветеринара. Кот, обычно такой активный при выходе на улицу, отпускавший комментарии по любому поводу, был тихим и почти не шевелился.
Восемь часов мы ждали результатов анализов. Час длилось вялое обсуждение.
Пять лет мы прожили со Стрёмой, прощались сорок минут. Каждая последняя минута сопровождалась тихими всхлипами и потоками слез. Он все понимал, и вел себя спокойно.
Врачи что-то говорили про двухфазную эвтаназию, что первая доза успокаивает животных, чтобы прощаться было легче. Мы рыдали как маленькие дети, поэтому так и не разобрали, кому должно было полегчать.
Теперь у нас остался один кот. Кошка.