Глава 2-1
Прямо напротив меня стоит вчерашний засранец. Только сейчас, вместо кожаных штанов и жилета на голое тело, на нем надет элегантный костюм и белая рубашка. Блеск от камня на заколке галстука стреляет в глаза. Я прищуриваюсь и отвожу взгляд.
«О боже! Что он здесь делает? — бьется в висках отчаянная мысль. — А если узнает?»
От шока сосет под ложечкой, во рту пересыхает, невольно сглатываю.
— З-здравствуйте, — заикаясь, выдавливаю из себя приветствие и прячу руку за спину.
— Григорий Иванович! — всплескивает руками миловидная женщина лет пятидесяти. — Ваши дочери такие разные!
— Но обе настоящие красавицы, — добавляет мужчина в роговых очках и приглаживает лысину.
— Господа, прошу сюда.
Метрдотель провожает нас в ложу, отделенную от общего зала резной ширмой. Эндрю отодвигает стул сначала Светке, потом мне, осторожно сажусь: а вдруг он узнал меня и сделает какую-нибудь гадость?
Но жених ведет себя так, словно впервые меня видит. Вернее, он не обращает на меня никакого внимания, все свое обаяние направляет на сестру и маму. Вечер идет без происшествий, все веселятся, оживленно беседуют, я невольно расслабляюсь и украдкой разглядываю будущего свояка.
Сегодня он выглядит иначе, словно вчера я столкнулась с совсем другим человеком.
***
«Болибар» — злачное заведение и любимое местечко встречи друзей по интересам: нас связывает его величество Рок. У нас собиралась разношерстная компания, но веселились мы знатно.
—Соньк-а-а-а… — орет подружка во все горло и трясет волосами. — Давай!
Она изгибается в танце, ее руки и ноги живут своей жизнью, голова дергается взад и вперед, и это так здорово, что я кричу в экстазе:
— Линк-а-а-а… Как клево!
— Клево! Клево! — подхватывает мой клич весь танцпол «Болибара».
Он гремит и сотрясается от раскатов музыки, дружного топота множества безумных поклонников рока.
— Бум-бум-бу-м-м-м, — дрожит бас-гитара под сильными пальцами гитариста,
— Та-ра та-ра-ра! — выбивают дробь барабаны.
— Дзынь-дзынь, — вторят возбужденные тарелки.
Певец, схватившись двумя руками за штатив микрофона, терзает, гнет и ломает его. Кажется, еще мгновение, и металлическая конструкция разлетится на блестящие кусочки.
Но мы не чувствуем опасности. Мы полностью во власти тяжелого рока, который гремит во всем теле. Атмосфера драйва, состояние массового опьянения, — это именно то, ради чего мы с приятелями приходим в «Болибар».
Вдруг кто-то толкает меня в спину. От неожиданности я теряю равновесие, пытаюсь ухватиться за Линку, но она в этот момент отворачивается, и я с грохотом валюсь на пол. Тут же вскакиваю, сжимаю пальцы в кулаки и озираюсь с воплем:
— Какого хрена?
— Сдрисни, фиолетовая коза!
Длинный парень стоит на дороге и, наклонив голову, разглядывает меня, точно невиданную зверюшку. Его обнаженный торс, упакованный только в жилет, увешанный металлическими конусами, маслянисто блестит в лучах светильников. Длинные ноги в кожаных штанах кажутся бесконечными. Я смотрю на темный сосок и шизею от возмущения.
— Кто коза? Я? А ну, чмо, повтори!
— Коза, — усмехается незнакомец. — Повторил. И что дальше?
— Ну, ты попал, говнюк!
Кидаюсь на него, ни секунды не раздумывая. Просто резко выбрасываю руку, метясь в глаз. Но он с хохотком отшатывается. Я промахиваюсь, по инерции делаю два шага и снова разворачиваюсь к врагу: меня уже не остановить. Тут же подпрыгиваю, бью паразита в плечо, взвизгиваю и отскакиваю. Трясу рукой, которая попала на острые верхушки конусов и теперь немилосердно болит.
— Ай-ай-ай, — потешается парень. — Лапке бобо! Дай подую.
— Говнюк! Урод! Да я тебя…
Пытаюсь его пнуть, но он только переставляет ходули, и я опять промахиваюсь. Краем глаза вижу толпу, собирающуюся вокруг нас. Зрители еще больше заводят.
— Ух, ты, Медуза Горгона! — рычит он. — Жало свое спрячь.
— Мало? На еще!
Я замахиваюсь, и вдруг земля уходит из-под ног