Новости Беларуси. Гость программы «В людях» – Алексей Часнойть, декан хирургического факультета, доцент кафедры пластической хирургии и комбустиологии, главный внештатный комбустиолог Минздрава.
Юлия Артюх, СТВ:
Пациент, который нас ожидает, с тяжелым поражением? Тяжелый случай для вас и вашей практики?
Алексей Часнойть, декан хирургического факультета БелМАПО, главный внештатный комбустиолог Министерства здравоохранения Республики Беларусь:
Это среднестатистический реанимационный пациент был в свое время. Общая площадь около 34 %, из них около 30-32 % были глубокие ожоги. То есть требующие оперативного лечения, удаления нежизнеспособной кожи и в последующем пересадки своей же здоровой кожи на те подготовленные раны, которые образуются после удаления мертвой кожи.
Юлия Артюх:
Что вы делаете сейчас? Расскажите нам, пожалуйста.
Алексей Часнойть:
Одним из этапов подготовки к трансплантации кожи является забор кожного трансплантата для последующей пересадки. Мы сейчас выполняем инфильтрацию подкожно-жировой клетчатки в месте забора будущего трансплантата специальным раствором, который содержит в своем составе еще и адреналин, чтобы когда мы взяли кожу, не было обильного кровотечения из места забора кожи.
Юлия Артюх:
То есть вы сейчас будете пересаживать кожу с руки на пораженный участок, правильно?
Алексей Часнойть:
Совершенно верно.
Юлия Артюх:
Откуда еще берете кожу при операциях?
Алексей Часнойть:
Можно брать практически с любого места, если в этом есть жизненная необходимость. Если мы говорим с этетической точки зрения, то мы стараемся при ограниченных ожогах брать из тех участков, которые будут эстетически менее важны пациенту. То есть после заживления раны, откуда брался кожный трансплантат, все равно остается след. И с этой целью области декольте, открытые участки тела всегда являются противопоказанием эстетическим для забора кожного трансплантата. Так выглядит кожный трансплантат, тоненький кусочек кожи. Для того чтобы увеличить его площадь, то есть закрыть больше рану, мы его проперфорируем в специальном аппарате-перфораторе. Кожица потом становится вот такая. То есть она увеличивается, по площади, появляются в ней характерные отверстия, которые мы называем перфорации.
Юлия Артюх:
Когда большая область поражения, сколько кожи надо снять, чтобы закрыть эти все области? Хватит на частях тела, чтобы закрыть? Как вы выходите из ситуации?
Алексей Часнойть:
Основная проблема – это дефицит донорских ресурсов. Когда большие площади ожоговых поражений, у нас возникает либо относительный, либо абсолютный дефицит донорских ресурсов. То есть у нас нет живой здоровой кожи, откуда мы можем взять эти трансплантаты, чтобы закрыть рану. Соответственно, нам приходится ждать, когда восстановится то донорское место, откуда мы брали кожу. Можно повторно. Конечно, она уже не будет такая качественная, потому что коже нужно время восстановиться, но все равно этого достаточно, чтобы ее использовать повторно.
«В ожогах случайных людей нет». Почему? Рассказывает врач-хирург Алексей Часнойть – подробнее здесь.