За последние 30 лет сталинисты в России прошли путь от группы маргиналов до заметной политической силы.
Давайте вспомним, как происходила сталинизация общества.
В 1991 году коммунистическая партия была запрещена. Спасти КПСС не попытался ни один из почти 20 миллионов её членов — в основном безыдейных карьеристов. Новая «демократическая» власть заявила о движении к «открытому обществу», но отказалась от люстрации и осуждения коммунизма. В этих условиях коммунисты вновь подняли голову.
Правда, наиболее радикальных сторонников, называющих себя «советскими людьми», осталось немного. Так, перепись 2010 года насчитала 27 тысяч человек, указавших своей национальностью «советскую».
Остальные приняли синкретическую идеологию, представляющую собой смесь коммунизма и отдельных элементов дореволюционной традиции. Наиболее ярко это проявилось в идеологии национал-большевизма.
Нацболы поддерживали любую авторитарную власть, противостоящую «американскому империализму», независимо от того, насколько жестока она по отношению к собственному населению. Впрочем, подобные явления существуют и на Западе.
"Социализм как таковой меньше волнует «танкиз». Их заводит тоталитаризм, а в выражении «диктатура пролетариата» слово «диктатура» возбуждает в их сознании гораздо больше эмоций. Поэтому обычно у представителей этого сообщества все сводится именно к защите диктаторов, вне зависимости от идеологии, которой они придерживаются. Следуя принципу «враг моего врага — мой друг», они считают, что любой режим, противостоящий «американскому империализму», — хорош, потому что с этим самым империализмом борется", - пишет "Лента" про западных сталинистов.
При этом сталинисты одновременно восхваляют «сильных» русских монархов — Ивана Грозного, Петра I и Екатерину II — и критикуют святого царя-мученика Николая II за «слабость» в борьбе с революцией. Это парадоксально, поскольку без революции не возник бы и большевизм.
Фактически речь идёт об апологии массового насилия как якобы допустимого средства предотвращения будущих потрясений.
Самое показательное — идеологическая несогласованность: типичный сталинист способен одновременно приветствовать крещение Руси и разгром православной Церкви в 1930-е годы, одобрять и православную веру, и марксистский атеизм. Это свидетельствует об отсутствии целостной системы взглядов.
Сталинизация общественного сознания стала возможной не потому, что у общества появился запрос на репрессии, а потому, что не было проведено моральной и правовой оценки тоталитарного опыта со стороны властей. Пустота исторической памяти была заполнена мифами о «порядке», «величии» и «сильной руке» при Сталине.