Защита от провокации

Эти события начались 31 октября 2017 года. Около 20 часов сотрудниками отдела наркоконтроля был задержан молодой человек. В присутствии понятых у него изъяты меченые денежные купюры. Чуть в стороне и несколько минут спустя его «знакомая» в присутствии тех же понятых выдала борцам с преступностью шприц с героином. Выдавая шприц она заявила, что купила его за каких-то 1000 рублей у только что задержанного, назовем его гражданином Р.
В течение ближайших дней Р. было предъявлено обвинение по ст. 228.1 ч.1 УК РФ и он благополучно оправился в СИЗО «Матросская тишина».
Благодаря стараниям добросовестного защитника, вступившего в дело в декабре, и заменившего недобросовестного адвоката, дело прокурором дважды возвращалось в следственный отдел для проведения дополнительного расследования. Однако, в конце 2018 года, несмотря на полное отрицание Р. своей вины в сбыте наркотика, упорному следствию удалось протолкнуть дело в суд, где оно размеренно и неторопливо двигалось к обвинительному приговору.
Мать Р., обеспокоенная неотвратимым и тяжелым финалом, грозящим ее сыну, обратилась ко мне. Она умоляла найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы спасти ее сына от длительного тюремного срока.
Получив общую информацию от защитника, я обратил внимание на то, что «помощница» сотрудников отдела наркоконтроля, выдавшая шприц, как следует из данных протокола ее допроса, на учете у нарколога не состоит и ранее не судима. Это было более чем подозрительно. Обычно в роли « покупателя» наркотиков выступают лица так или иначе с наркотиками и наркоконтролем связанные.
Мои поиски в плане изучения личности «покупательницы» дали ошеломительные результаты. Оказывается, что она состоит на учете у нарколога, ранее совершила 9 краж и на момент ее участия в оперативном мероприятии «проверочная закупка» в отношении нее рассматривалось уголовное дело за хранение наркотика.
Еще более интересная информация была получена в ходе изучения личности обоих понятых. Из протоколов допросов следовало, что они на учетах у нарколога и психиатра не состоят и ранее не судимы. Между тем, при выезде в подмосковные города Э. и Ч., где указанные лица были зарегистрированы, выяснилось, что один из них не мог проживать по указанному им адресу, так как квартира была продана за год до его допроса в качестве свидетеля, т.е. адрес им был указан неверный. Второй понятой также не проживал по указанному им адресу ибо квартира длительное время сдавалась в аренду  гастарбайтерам. Мобильные телефоны понятых, зафиксированные в протоколах их допросов, хранили длительное и глубокое молчание. К тому же, как показали мои поиски, один из понятых был ранее осужден за грабеж и побег из под стражи. Все эти обстоятельства свидетельствовали, что понятые не были заинтересованы, чтобы их находили и вызывали в суд.
Дальнейшие розыски понятых пришлось прекратить, поскольку выявил, что оба они умерли (один в феврале, другой в мае 2018 года), что исключало их допрос в суде в качестве свидетелей. В ноябре 2017 года, как выяснилось позже, смерть настигла и добровольную "помощницу" оперативных сотрудников. Причины смерти всех троих были подозрительно одинаковы. Изучение медицинской литературы показало, что их смерть наступила от передозировки наркотиков.
Результаты моих поисков защита использовала в судебном заседании. Суд, выслушав защиту, пришел к выводу, что «покупатель» и понятые находились в полной зависимости от сотрудников правоохранительных органов.  Суд принял во внимание и то, что сотрудники наркоконтроля и следствия использовали в качестве доказательств показания лиц, злоупотреблявших наркотиками и ранее судимых, а также протоколы изъятия меченых денежных средств и шприца при непосредственном  участии этих сомнительных личностей. В связи с невозможностью при таких обстоятельствах вынесения обвинительного приговора суд возвратил уголовное дело прокурору.
14 мая 2019 года, через полтора года после заключения под стражу, обвиняемый Р. покинул СИЗО «Матросская тишина».