Пуру и Лачи несут сосуд с пеплом к шивалингаму. До Сумера запоздало доходит, что Анасуйя взяла горшок у него из рук, и когда обнаружится скорпион, кое к кому возникнут неприятные вопросы. То, что погибнуть может его собственная сестра, не приходит дундуку в голову.
Чанакья продолжает есть глазами Барсину, которая под шумок утаскивает нож с блюда для фруктов.
Жених с невестой умащивают пеплом шивалингам, пока все в порядке, есть шанс, что скорпион подох под тем слоем пепла, который навалил на него Сумер. Пуру зачерпывает вторую горсть, ладонь Лачи в опасной близости от кувшина...
Принц-дасью, окончательно потеряв голову, выскакивает и разгваздывает горшок ножом с криком, что видел скорпиона. Как он мог видеть сквозь непрозрачную глину -- хотела б я знать, как он объяснять это будет... Или не будет? Кажется, уже не до того. Народ стоит столбами с ужасом на лицах. Скорпион -- в ладони Пуру. Рука поуравского махараджа медленно покрывается выразительной синевой. Я не поняла, он что, ничего не чувствовал, пока Сумер не заорал и не начал колотить горшок? У него проказа что ли?
Еще пара мгновений всеобщего ужаса и эффектно синеющий Пуру... Интересно, как они избегут безвременного конца фильма? О! Не растерявшийся Пуру достает из широких штанин универсальный антидот мира Альфа флакон и проглатывает содержимое. "Не волнуйтесь, это противоядие, мне дал ачарья Чанакья". Присутствующие, наконец-то опомнившись, срываются искать Чанакью. Тот как в воду канул.
Чанакья гоняется по темным улицам за Барсиной, убежавшей с ножом. Становится ясно, что ее намеренье в том и заключалось, чтобы выманить гуру из храма. Чтобы привлечь внимание, принцесса угоняет лошадь. Чанакья бросается следом. Пуру в это время валяется во дворце в беспамятстве. Видимо, одного противоядия недостаточно. Бамни приказывает объявить план-перехват перекрыть все выходы из города, и высказывает здравую мысль: подлянку организовал кто-то свой. Сумер в ответ несет абсолютную чушь о том, как якобы заметил скорпиона, хотя его никто ни о чем не спрашивал. Шапка на воре полыхает факелом, но никто ничего не замечает. Хасти подозревает Барсину.
Чанакья с учениками вылавливает Барсину в лесу и требует сказать, зачем она оказалась в Поураве. Ответ дан немедля: отряд македонцев, перестреляв учеников, захватывает Чанакью в плен. Теперь до встречи с Александром у него будет время обдумать интереснейший вопрос: откуда македонцы взялись под самыми стенами Поурава, если Джелам непроходима?
Пуру наконец оклемался без посторонней помощи. В вину Барсины он не верит. Если она и замешана, то лишь для отвода глаз. А что было целью на самом деле... он подозревает, надо пойти проверить. Но в подземелье все спокойно. Канишка... он вроде бы на месте. Человек в синем дхоти лежит, отвернувшись от решетки. Подойти и проверить, он ли это? Нет, таким премудростям ни Пуру, ни Бамни не обучены. Настоящий Канишка в этот момент прячется под лестницей, переодетый в одежду стражника -- того, чье тело он оставил в камере.
Александр преподносит матери подарок -- пленного Чанакью. Олимпиада довольна. Пленника приводят в сабху, где он некоторое время препирается с Амбхираджем, называя того предателем Родины. Амбхирадж вполне в духе времени объявляет, что его Родина -- Такшашила, и никакой другой он не знает.
Появляется Александр, и Чанакья начинает задвигать речи о единстве Бхаратаварши уже ему. Умалчивая об одном: для того, чтобы на том этапе объединить Бхарату, нужен индийский Александр, который свяжет ее тем же способом, каким Филипп и его сын связывали Элладу.
Вернувшиеся Сумер и Хасти докладывают, что потеряли Чанакью, и понятия не имеют, куда он делся. Пуру срывается было искать, но Бамни возражает, а Сумер плетет семь верст до небес индийскими джунглями, что для Чанакьи важнее всего было, чтобы Пуру не откладывал свадьбу. Эта свадьба просто архиважна для судеб страны! А Чанакья? Так он же великий мудрец! Такой нигде не пропадет...