Россия покидает МКС, а Китай и Индия планируют запуск независимых космических станций, пишет The National Interest. Автор статьи обеспокоен возможным конфликтом на околоземной орбите, в котором, по его словам, не будет ни победителей, ни проигравших.
При наихудшем сценарии каскадных столкновений с космическим мусором не будет ни победителей, ни проигравших.
В прошлом месяце Россия объявила, что покинет Международную космическую станцию (МКС) после 2024 года и запустит собственный проект. Многие считают, что Москва пытается превратить сотрудничество вокруг МКС в козырь, чтобы облегчить экономические санкции Запада в ответ на спецоперацию на Украине. Ограничения медленно душат российскую экономику, и это, по мнению многих, отчаянная попытка найти выход. Однако Россия далеко не первой настаивает на создании собственной космической станции — и рано или поздно это должно было случиться.
У развивающихся космических держав вроде Китая и Индии уже есть планы по запуску лунных миссий и независимых космических станций на низкую околоземную орбиту (НОО). Китай даже уже запустил два из трех модулей своей космической станции "Тяньгун", а последний предстоит отправить к концу 2022 года. Точно так же и Индия полна решимости запустить свою космическую станцию к 2030 году. Учитывая такое развитие событий, их примеру в ближайшее десятилетие наверняка последуют и другие страны с достаточными ресурсами и амбициями.
Низкая околоземная орбита уже и так самая загруженная часть космоса с наивысшей концентрацией спутников и космического мусора. Поскольку эта орбита доступнее других, государства и частные компании вовсю запускают спутники связи и дистанционного зондирования, а также разведки, наблюдения и рекогносцировки. На сегодняшний день вокруг Земли вращается свыше четырех тысяч спутников, три тысячи из которых — на низкой околоземной орбите. У одних только США имеется имеется наполеоновский план запуска целой группировки военных спутников, хотя вокруг Земли и так же уже вращается свыше 2,5 тысяч частных аппаратов Starlink. Эксперты считают, что в следующем десятилетии число спутников на околоземной орбите достигнет 50 тысяч.
Что же касается космического права, то кроме Договора по космосу от 1967 года, который определяет общие правила игры для всех игроков, никаких успехов достигнуто не было. Политическая сторона вопроса сильно отстает от технологических разработок. И это чревато самыми серьезными последствиями, особенно если не удастся достичь консенсуса по всеобъемлющей космической политике — хотя бы насчет низкой околоземной орбиты. Спутники туда запускаются как коммерческие, так и военные, и разделительная линия довольно прозрачная. И в случае прямой военной конфронтации между странами с развитой космической инфраструктурой у одной из них наверняка возникнет соблазн применить противоспутниковое оружие — на сегодняшний день им уже обладают минимум четыре государства. Шанс, что эффект Кесслера станет реальностью, особенно с учетом того, что в ближайшем будущем плотность космических аппаратов будет расти в геометрической прогрессии, все выше. Даже если не брать в расчет новый мусор от применения противоспутниковых систем, тесные сближения спутников на орбите уже участились, и ситуация может лишь ухудшиться.
Основные игроки должны стремиться к консенсусу, чтобы защитить свои многомиллиардные станции и выработать продуманную космическую политику — особенно по околоземной орбите. При наихудшем сценарии каскадных столкновений с космическим мусором не будет ни победителей, ни проигравших. Это не только обойдется космическим державам в миллиарды долларов, но и поставит под угрозу жизни астронавтов. Поскольку на НОО постоянно запускаются целые группировки малых и средних спутников, окно для политического вмешательства, чтобы не допустить хаоса в небе, уже закрывается.
Акаш Шах — научный сотрудник Института стратегической перспективы в Исламабаде. Его специальность развитие космоса и его милитаризация