При рождении её назвали длинным скучным именем: Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадская. Бабушка, английская королева Виктория, называла внучку Солнышком. В семье — Аликс.
Роковая женщина Дома Романовых, последняя русская императрица, была немкой.
Невзлюбили сразу и целиком
В России Алису Гессенскую крестили как Александру Фёдоровну, а русский народ, немного погодя, дал ей нехорошую кличку — «Гессенская муха» (серьёзный вредитель, нападающий на рожь и пшеницу, и способный убить урожай чуть ли не целиком).
Если на её мужа, российского императора Николая II, поданные еще поначалу возлагали какие-то надежды, то немецкую принцессу невзлюбили сразу и целиком.
Почему?
Подобное к себе отношение Александра Фёдоровна наблюдала чуть ли не с первого дня, как прибыла в Россию. И это взаимно, так как она сама, еще толком не зная язык и обычаи русского народа, сразу начинает оскорблять его.
Алиса Гессенская.
Вот что она написала графине Ранцау, фрейлине своей сестры, принцессы Ирен: «Моего мужа отовсюду окружают лицемерие и лживость. Чувствую, что здесь нет никого, кто мог бы быть его действительной опорой. Немногие любят его и свое Отечество». В этих словах полно заносчивости и самомнения. Оказываются русские вовсе и не любят свою родину. Мало того, они еще и потенциальные вредители.
С недавних пор, как только канонизировали семью последнего императора, слишком много стало появляться сусальных воспоминаний об императрице. Вот одно из них. «Императрица организовала 4 больших базара в пользу туберкулезных в 1911, 1912, 1913 и 1914 гг.; они принесли массу денег. Она сама работала, рисовала и вышивала для базара и, несмотря на свое некрепкое здоровье, весь день стояла у киоска, окруженная огромной толпой народа. Маленький Алексей Николаевич стоял возле неё на прилавке, протягивая ручки с вещами восторженной толпе. Восторгу населения не было предела», – восторженно пишет о ней прапраправнучка Михаила Илларионовича Кутузова, фрейлина и ближайшая подруга императрицы Анна Вырубова.
Казалось бы, что народ полон восторга от своей императрицы. А с чего бы в 1911 году этому самому народу, прошедшему позорную Русско-японскую войну, пережившему Революцию 1905—1907 гг., которой предшествовало «Кровавое воскресение», испытывать восторг от семейства Романовых?
Вал оскорблений Её Величества
В народе прямо говорили, что немецкая принцесса въехала в Петербург и в царский дворец на гробе покойного императора и принесёт России неисчислимые беды. По русской традиции считалось грехом вступать в брак во время траура по близкому родственнику. А здесь тем более. Траур в связи с кончиной императора Александра III, отца последнего императора.
Александра Фёдоровна и Николай Александрович (Николай II).
Полиция чуть ли не каждый день регистрировала дела, проходившие как «оскорбление Её Величества». Слово ведь не воробей. То, как отзывалась Александра Фёдоровна о народе, немного погодя становилось достоянием общественности. Во дворце было много ушей истопников, горничных, лакеев, возниц.
Дальше больше. Императрице приписывали даже то, в чём она не была виновата. А все её начинания подвергались насмешкам. Обвинения в «оскорблении Её Величества» больше относились к крестьянам, которых в то время было трудно заподозрить в революционных настроениях.
Как только началась Первая мировая, русская императрица в глазах народа мгновенно превратилась в немецкую шпионку и изменницу. Разумеется, это было неправдой.
Поражения на фронте и проблемы в тылу ошибочно объяснялись немецким засильем и происками императрицы-немки, окружённой шпионами. Газеты упражнялись в остротах на эту тему (императрица спрашивает о новостях с фронта: «А кто победил, наши или русские?») и публиковали соответствующие карикатуры.
Поневоле задумаешься о том, что иногда глас народа — действительно глас Божий.