В 1976м году я был направлен от Медуниверситета в Линкольншир, в госпиталь Сент-Джон, на прохождение практики.
Пациентами госпиталя были душевнобольные люди из бедных семей, некоторые из больных вообще не имели родственников. У несчастных не было какой-либо поддержки и защиты, поэтому прежний медперсонал вовсю «развлекался», проводя над больными жесточайшие эксперименты. Ко всем «прелестям» лечения прибавлялись и ужасные антисанитарные условия, и странные пугающие явления.
Всё это я прекрасно знал, но, как говорил мой уважаемый профессор нашей кафедры, я подавал очень недурственные надежды, а посему отказываться даже от такого незавидного предложения, мне попросту не пристало, ведь руководству было виднее, кого и куда направлять для прохождения практики, и спорить с ними означало заработать себе отрицательные очки.
В первую же ночь моего дежурства, я самолично столкнулся с теми странными и пугающими явлениями, о которых частенько перешёптывались студенты не только в перерывах, но и на самих лекциях.
Только тогда я не придавал всем этим страшилкам особого внимания, так как склонен доверять больше точным наукам, нежели досужим байкам. Однако, мне пришлось в корне изменить своё к этому отношение, но обо всём по порядку.
Примерно за месяц до моего прибытия в госпиталь, здесь бесследно, исчезла молодая девушка, сирота. А попала в психушку она за то, что, якобы, видела приходящих к ней отца и мать, разговаривала с ними.
Причём сама девушка казалась вполне адекватной, чётко и правильно отвечала на заданные ей вопросы, но могла прямо на диагностике, в присутствии кучи врачей, радостно поприветствовать невесть откуда взявшихся родителей, коих видела, разумеется, одна она, и начать вести с ними непринуждённый разговор о том-о сём, напрочь забыв о проходящей процедуре. Во всяком случае, так было записано в истории болезни несчастной.
Тогда, на её поиски подняли не только весь персонал, но и присланных с центра копов, Искали долго и тщательно, но ничего не обнаружили. Причём, всё говорило о том, что территории госпиталя бедняжка не покидала. Внутри же обыскали каждый уголок.
Затем, странным образом, стали умирать главврач, санитары, и несколько других работников - мужчин. Говорили, будто за каждым из них приходила та самая пропавшая девушка. К моему появлению, практически весь персонал был обновлён.
***
В первое же моё дежурство, при проведении вечернего обхода пациентов, я увидел в коридоре девушку в свадебном одеянии. Сначала я подумал, что это кто-то из персонала примеряет обнову, потому что вряд ли у пациентов мог где-то заваляться свадебный наряд.
Однако, девушка вела себя несколько странно: она будто бы плыла над полом, не касаясь его, и в то же самое время, движения её головы и рук, были резкими и отрывистыми. Она же, увидев меня, в мгновение ока оказалась рядом, преодолев за миг расстояние в десяток ярдов. Я обомлел, застыв на месте. Невеста же, приблизившись к моему лицу, стала внимательно разглядывать меня.
Я почувствовал идущий от неё затхлый гнилостный запах. Теперь я чётко видел, что это не человек вовсе, а полупрозрачное мистическое существо. Я не знал, что оно сделает в следующий момент - то ли кинется на меня, то ли исчезнет, и оттого становилось ещё страшнее.
- Ты новенький? - спросила она, не раскрывая рта.
- Д-д-да, - с трудом выдавил я.
- Я вижу. Ты ещё не успел принести страданий несчастным, да и, видимо, не принесёшь потом, поэтому я тебя не трону.
Далее девушка поведала мне свою тайну, которую я приведу практически дословно.
Я обычная прачка из бедной семьи. Так получилось, что сын хозяина усадьбы влюбился в меня, случайно увидев на заднем дворе, когда я развешивала бельё на просушку. Шло время, и я не устояла перед его ухаживаниями, отдалась ему. Генри оказался очень порядочным мужчиной, и, когда узнал о моей беременности, тут же объявил домашним, что женится на мне.
Мамаша его оказалась очень хитрой и коварной женщиной. Она сделала вид, что согласна, и начала приготовления. Мне даже купили свадебное платье. Вот это самое. Не правда ли, оно очень идёт мне?
Затем она стала подливать мне что-то в еду, отчего у меня начались беспричинные истерики. Тогда она, сказав сыну, что это из-за беременности, и меня срочно нужно показать женскому врачу, привезла меня сюда и оставила насовсем.
Сначала я всё ждала, что за мной приедет мой любимый. Он же обязательно обо всём узнает, и обязательно заберёт меня отсюда. Но он всё не приходил, даже когда наступил вечер.
А вечером меня помыли, затем пришёл главный врач с двумя санитарами. Они сделали мне укол, и я превратилась в овощ, после чего санитары вышли, а врач разделся, лёг на меня и дважды изнасиловал. Затем он оделся и вышел, но сразу же вошли два санитара, которые стали буквально издеваться на до мной, насилуя и по очереди, и вдвоём одновременно.
После того, как они ушли, вошли ещё трое каких-то работников, но что они делали со мной, я не помню, потому что потеряла сознание.
Так продолжалось каждую ночь, на протяжении двух месяцев. Потом мой живот стало видно, и главный врач приказал избавиться от меня. Те двое санитаров отвели меня на чердак, где и задушили, вдоволь натешившись перед тем.
И всё сошло бы им с рук, если бы как раз в тот момент, мой любимый не нашёл место моего пребывания, подкупив кого-то из охраны. Оказывается, он ни на день не прекращал поиски.
Припёртый к стенке, главврач сознался, что я действительно находилась здесь на лечении, с каким-то жутким диагнозом, но сбежала. Поэтому-то моему Генри и удалось привлечь полицию. Искали везде, кроме того чердака, где и по сей день находится моё тело.
Мамаша Генри в ту же ночь повесилась при невыясненных обстоятельствах. А я всего-то навестила её перед сном, чтобы поприветствовать.
И главврач с санитарами, почему-то, по очереди, поотрезали себе гениталии, и умерли загадочным образом, истекши кровью. Та же участь постигла затем всех, кто издевался надо мной.
Поведав мне свою жуткую историю, невеста исчезла, произнеся напоследок: "Никогда в будущем не издевайся над беззащитными пациентами."
Вот оказывается, в чем дело! А мне-то рассказывали, что девушка и вправду была сумасшедшей.
Наутро я поднялся на чердак, обнаружил там полуразложившееся тело несчастной девушки, и тут же вызвал полицию. Тело убрали, но остался странный силуэт покойной, который, хоть и отмыли, каждый раз проявлялся вновь, причём, будто она была в свадебном платье.