Не всех декабристов ссылали или казнили. В среде декабристов встречались и такие, как граф Лев Петрович Витгенштейн (1799-1866), сын прославленного фельдмаршала Петра Христиановича Витгенштейна. Лев Петрович получил прекрасное воспитание и образование в Главном немецком училище св. Петра (Петрешуле) и даже дослужился до ротмистра лейб-гвардии Кавалергардского полка.
Но в молодости лет имел неосторожность оступиться и вступить в "Союз Благоденствия" и "Южное Общество" декабристов. Впоследствии выяснилось, что Лев Витгенштейн в восстании на Сенатской площади 14 декабря 1825 года не принимал участия по причине отъезда в Лайбах (Любляну - столицу Словении). К следствию Витгенштейна привлекли одним из последних, уже после того, как декабристы "посыпались" и "стали раскалываться" на допросах. Так члены "Южного Общества", капитан Гвардейского Генерального штаба Никита Михайлович Муравьев, генерал-майор, герой войны 1812 г., князь Сергей Григорьевич Волконский, поручик кирасирского полка Николай Яковлевич Булгари, прапорщик Московского пехотного полка Владимир Сергеевич Толстой, декабрист Лев Иванович Поливанов на допросах показали, что граф Лев Петрович Витгенштейн вместе с полковником Павлом Ивановичем Пестелем в 1821 году ездили в Полтаву для привлечения кандидатов в тайное общество и с Пестелем же готовили покушение на самого императора Александра I. Декабрист, штаб-ротмистр гусарского полка, князь Александр Петрович Барятинский признался, что в 1820 году привлек графа Витгенштейна к "Союзу Благоденствия". Они оба следили за отцом Льва Петровича, Петром Христиановичем Витгенштейном, а информацию передавали лично Пестелю.
Кроме того, Лев Петрович Витгенштейн, используя служебные поездки из Петербурга в Тульчин, исполнял обязанности связного между Северным и Южным обществами.
На допросах ротмистр лейб-гвардии Кавалергардского полка граф Лев Петрович Витгенштейн показал, что после возвращения из Лайбаха (Любляны) узнал об уничтожении "Обществ". А император Николай I предписал следственному комитету принять оправдательное решение в отношении Витгенштейна, принимая во внимание заслуги его отца Петра Христиановича. Графа же Льва Витгенштейна было «высочайше повелено не считать причастным к делу». По ходатайству отца в ноябре 1827 Лев Петрович Витгенштейн был освобождён по болезни от фронта, а в сентябре 1828 г он был освобождён от службы в армии и даже с награждением чином полковника. В дальнейшем роль Витгенштейна в декабристском движении мало афишировалась, благодаря прежде всего его прославленному отцу-фельдмаршалу, да и военным заслугам самого Льва Петровича.
Выйдя в отставку, граф Лев Витгенштейн много времени посвятил управлению своими обширными владениями и своей любовнице, которая родила ему детей. В то же время близкий друг и покровитель своего шурина, декабриста Сергея Григорьевича Волконского (который и давал показания против Витгенштейна на допросе декабристов), князь Петр Михайлович Волконский по каким-то причинам плюс ко всем его владениям подарил Льву Витгенштейну дачу в Павлино на Петергофской дороге. А великосветская сплетница Александра Осиповна Смирнова (урожденная Россет) утверждала, что князь Петр Волконский интересовался и женщинами, и мужчинами. Смирнова пишет, что у Петра Волконского «были вкусы против натуры, он просто влюбился в Витгенштейна, но, кроме этого, ничего не было предосудительного». На самом деле этот подарок можно расценивать как компенсацию за "длинный язык" его шурина Сергея Волконского, ведь Витгенштейна тоже тогда могли закрутить в жернова инквизиции и отправить на казнь или в ссылку.
Спокойной жизни Витгенштейна в отставке пришел конец, когда вдовствующая императрица Мария Фёдоровна решила наконец выдать замуж свою кокетливую и легкомысленную воспитанницу княжну Стефанию Радзивилл, у которой два предыдущих брака "сорвались с крючка" на стадии помолвок из-за внезапной кончины женихов, а время и возраст подпирали, вокруг начали разрастаться светские сплетни, нужен был надежный и стабильный жених. В качестве кандидата в женихи Мария Федоровна никого лучше не нашла, чем опального графа Людвига (Льва Петровича) Витгенштейна, мол раз не угодил в ссылку с другими декабристами и избежал всяческих других наказаний, пусть помучается в браке с ее ветренной воспитанницей, опять же деньги к деньгам - огромные состояния с обеих сторон, которые в итоге могут пополнить казну.
Жениху и не надо было напоминать, что он в вечном долгу "у императора". Граф Лев Петрович чрезвычайно понравился молодой княжне Радзивилл, да и она ему тоже, несмотря на то, что сердце его уже было занято. Но Стефания переняла, по-видимому, характер матери Теофилы и бабушки Теофилии и перед помолвкой продолжала нещадно кокетничать и флиртовать с другими молодыми людьми, что невероятно оскорбляло Льва Витгенштейна и задерживало окончательное его решение по браку. Но все же он решился, скрепя сердце, возможно уже слухи покатились о Волконском и Витгенштейне. Кто знает?
Петр Волконский был прикрыт со всех сторон, у него имелась официальная супруга княгиня Софья Григорьевна Волконская (сестра декабриста С.Г. Волконского) и четверо детей, но с женой он впрочем не проживал, она благополучно проводила время за границей. Кроме того, к Петру Волконскому стояла очередь великосветских красавиц в любовницы, но он выбрал одну, не самую лучшую, вдову коллежского ассесора Прасковью Николаевну Жеребцову, родившую ему двоих детей, которой он хранил преданность и верность, несмотря на все нападки Смирновой. А вот положение Льва Витгенштейна ограничивалось только детьми от любовницы, надо было привести его к балансу и дополнить официальной супругой.
Вероятно, Александра Смирнова, которая считается близкой подругой Стефании Радзивилл-Витгенштейн, "накрутила" Стефанию Доминиковну против подарка дачи Павлино Петра Волконского, да и самого Волконского. По этой причине Стефания была против таких непонятных и двусмысленных подарков. Накануне свадьбы она добилась, чтобы граф Витгенштейн продал Павлино, а вырученные деньги (40 000 ассигнациями) передал своей прежней любовнице, от которой у него даже были дети.
Напомню, что в апреле 1828 года Лев Петрович Витгенштейн женился на великосветской красавице-"сиротке", которая оказалась богатейшей наследницей рода князей Радзивиллов и заодно приемной дочерью вдовствующей императрицы Марии Федоровны, княжне Стефании Доминиковне Радзивилл. Венчание состоялось в резиденции Романовых, Большой церкви Зимнего Дворца, а посаженной матерью выступала сама вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Однако разобиженный насмерть былым участием Витгенштейна в движении декабристов и в "Южном Обществе" император Николай I демонстративно не явился на свадьбу, чем очень сильно обидел новоиспеченную графиню Стефанию Доминиковну Радзивилл-Витгенштейн.
В итоге Стефания сблизилась во Флоренции с лидерами польской эмиграции и сделалась ярой противницей России и государя (Николая I), и даже своей "приемной матери" императрицы Марии Фёдоровны. Однако прожила Стефания не долго, неуспев отомстить императору, и, через некоторое время после рождения двоих детей, графиня Каролина Эмилия Луиза Валерия Стефания Радзивилл-Витгенштейн умерла в возрасте 22 с лишним лет на курорте в Эмсе, в июле 1832, от скоротечной чахотки.
Безутешный вдовец Лев Витгенштейн в память о супруге возвёл над её могилой в имении Дружноселье Стефаниевский костёл по проекту русского архитектора и живописца Александра Павловича Брюллова. Впоследствии костел служил фамильной усыпальницей рода Витгенштейнов.
После кончины "незабвенной Стефании" граф Витгенштейн много времени посвятил управлению обширными владениями в Белоруссии и на Украине, включая Мирский замок, которые достались ему после ранней смерти первой жены, наследницы несвижских Радзивиллов. Однако Наследство Стефании приходилось отстаивать в судах с Тышкевичами, которым еще ее отец Доминик Радзивилл продал часть земель, и в тяжбах с другими потомками литовских магнатов Радзивиллов. Князь Витгенштейн за несколько тысяч душ крестьян поручил ведение судебных дел некому Антону Кожуховскому, которого нещадно унижал и которым сам же и управлял, по свидетельству современника, «Витгенштейн не имел к нему никакого уважения, потому что часто при других хлопал его по лысине ладонью, на что тот подло и униженно улыбался».
Овдовев, многодетный отец Лев Витгенштейн не соблюдал траур столь долго, как хотелось бы. Дело в том, что в те времена жила красавица одна, фрейлина и дочь шталмейстера - Любовь Васильевна Ярцева, высокая и крупная красавица-блондинка, которая «была высокой, белокурой, белолицей и очень красивой». Многие светские львы, в частности граф Владимир Федорович Адлерберг, князь Александр Аркадьевич Суворов, наш герой - граф Лев Петрович Витгенштейн, плеяда поэтов и прочие, были страстно влюблены в нее или желали получить ее расположение. В итоге, она с подачи Адлерберга вышла замуж за генерала князя Александра Суворова в 1830 году, но при этом завела скандальный роман со Львом Петровичем Витгенштейном. Этот роман вышел за рамки определенного круга лиц и оброс ужасными подробностями и сплетнями. Её портрет я нашла в виде малюсенькой фотографии на паспорт и не смогла её увеличить, зато есть портрет её дочери, тоже Любы.
"Добрая" Александра Смирнова-Россет, некогда являвшаяся однокурсницей Ярцевой-Суворовой по Екатерининскому институту и невзлюбившая ее, писала: "Суворов был прекрасный и честный малый, сделал эту глупость (женился), и что странно, несмотря на её связь с Витгенштейном, выполнял все её капризы и продолжал любить".
Тогда возмущенная скандальным поведением "суверена" императрица Александра Фёдоровна (жена Николая I) лично подыскала Льву Петровичу Витгенштейну молодую жену в лице его двоюродной племянницы - 17-летней фрейлины императрицы, княжны Леонеллы (Леонилла) Барятинской, дабы положить конец любовным похождениям вдовца.
И в октябре 1834 года, опять же в Большой церкви Зимнего дворца, Лев Петрович Витгенштейн венчался с княжной Леониллой Ивановной Барятинской. На церемонии присутствала вся императорская фамилия во главе с императором Николаем I, который в 1828 году демонстративно не явился на церемонию венчания графа Витгенштейна с его первой женой Стефанией Радзивилл, из-за участия Льва в заговоре декабристов. Приданое невесты состояло из одного только движимого имущества.
Молодой чете пришлось, по причине неровного отношения к Витгенштейну императора, после свадьбы покинуть северную столицу и переехать сначала в усадьбу мужа Верки под Вильно, затем в полуразрушенный замок Сайн на берегу Рейна около Кобленца, который вновь выкупили и реставрировали, затем перебрались в Париж и Рим, потому что эти города любила Леонилла, принявшая католичество. Счастливая вначале семейная жизнь князя Витгенштейна в конце была омрачена фанатическим увлечением жены католицизмом. Княгиня окружила себя епископами и клерикалами. В Париже она содержала известный салон. Во время революции 1848 г. они перебрались в Берлин. Там Леонилла вместе со своей подругой императрицей Августой пыталась бороться с канцлером Германии Бисмарком, чтобы предотвратить франко-прусскую войну. Везде Витгенштейны вели шикарный образ жизни. В браке у Витгенштейнов родилось четверо детей, а у Льва Петровича было еще двое - сын и дочь от первого брака, и сколько-то там детей от любовниц.
В 1856 году князь Витгенштейн со второй супругой участвовал в торжествах по случаю коронации императора Александра II в Москве. А в 1861 году прусский король Фридрих Вильгельм IV даровал им титул князей Сайн-Витгенштейн-Сайн. В конце концов семейная жизнь Витгенштейнов дала трещину из-за ярого увлечения Леониллы Ивановны католицизмом. Тогда Лев Петрович поселился во флигеле своего замка и поселил там любовницу-немку.
Последние годы своей жизни князь Лев Петрович Витгенштейн провел в умопомешательстве, после инсульта его возили, как дитя, в коляске. Для лечения он был перевезён в Канны, где 8 июня 1866 года и скончался.
Всю жизнь Леонилла Ивановна Витгенштейн-Барятинская собирала домашний архив и произведения живописи, в основном состоящие из семейных портретов. В архиве княгини сохранились даже афиши, программки, пригласительные билеты балов и спектаклей еще со дня коронации Александра II (1856) в Москве - в Большом театре тогда давали итальянскую оперу, в Малом - «Ревизора» и т.д. Овдовев в 1866 г, в возрасте 50 лет, Леонилла Сайн-Витгенштейн поселилась в Швейцарии. Там занималась благотворительной деятельностью и умерла в 1918 г. в возрасте 102-х лет на своей вилле на Женевском озере.
Свой личный архив Леонилла Витгенштейн-Барятинская завещала дочери Антониетте (Антуанетте), с которой ее связывали особенно теплые отношения. Однако Антониетта, тяжело болевшая в последние годы жизни и передвигавшаяся в кресле-коляске, умерла через несколько месяцев спустя после матери. А архив княгини Леониллы Витгенштейн-Барятинской на многие годы был похоронен в двух больших шкафах палаццо Киджи, которые чудом уцелели посреди бомбежек Второй мировой войны, сильно повредивших дворец. В наши дни, благодаря этому архиву, мы и узнали о судьбах великосветских красавиц сестер Барятинских (см. статью по ссылке) и о семействе Сайн-Витгенштейн.
Алена Ли.