Здравствуйте, дамы и господа ФиаскоФобы! Продолжаем начатое нами недавно модно-галантерейное расследование на тему головных уборов и их влияния на революционные вкусы их по-носителей.
На этот раз мы постараемся найти «взаимосвязь» между таким модным аксессуаром, как мужской головной убор и горячими общественными событиями, которые сопровождали, а может быть и способствовали появлению шляп на подиумах и головах Европейских модников.
И позвольте нам снова начать наше историческое следствие с пост-революционной Франции конца 18-го века. Как вы хорошо помните, уважаемые ФиаскоФобы, примерно в это время и заканчивается наша предыдущая история, посвященная Марии-Антуанетте и её восхождению из дочерей скромного Австрийского двора на Французский королевский трон и далее - на эшафот на площади Революции (т.е. Согласия) в центре Парижа, куда она поднялась, как это ни странно, с высоко поднятой и абсолютно обнаженной (буквально стриженой) головой.
Не станем утверждать, что именно этот момент - октябрьский полдень 16-го числа года 1793 - стал точкой отсчёта новых модных веяний, охвативших всю пост-роялистскую Францию, а далее и всю Европу (и наше с вами Отечество тоже!)… хотя, почему не станем! Перефразируя известную поговорку: «Потерявши голову, пора подумать о смене головного убора». Не хотим показаться кощунственными, Дамы и Господа, со всем уважением к королевским персонам, но всё же попробуем объяснить свою точку зрения на шляпный вопрос в революции.
В след за тем, как головы Французских монархов покатились по грязным Парижским мостовым, революционное возбуждение продолжало нарастать. Как мы с вами достоверно знаем, монаршие головы стали не единственной (далеко не единственной!) кровавой добычей изобретения доктора Жозефа Игнаса Гильотена. И, уж простите нас повторно за такое сравнение, вместе с головами улетали в небытие всевозможные украшения в виде многоэтажных причесок, шляпок со страусиными перьями и форменных военно-аристократических треуголок…
В след за тем, как головы Французских монархов покатились по грязным Парижским мостовым, революционное возбуждение продолжало нарастать. Как мы с вами достоверно знаем, монаршие головы стали не единственной (далеко не единственной!) кровавой добычей изобретения доктора Жозефа Игнаа Гильотена. И, уж простите нас повторно за такое сравнение, вместе с головами улетали в небытие всевозможные украшения в виде многоэтажных причесок, шляпок со страусиными перьями и форменных военно-аристократических треуголок…
Вот примерно в это бурлящее время, аккурат на рубеже двух столетий на историческую авансцену выходит всё ещё молодой (30-ти лет), но уже очень популярный среди солдат и третьего сословия (крестьяне, ремесленники, мелкие буржуа) дивизионный генерал Наполеон Бонапарт. Опустим детали государственного переворота от 18 брюмера 1799 года, в результате которого он стал первым Консулом и членом Директории, а фактически, обладателем всей полноты власти в стране. Давайте лучше оценим, какие внешние отличия возникли в облике нового «руководителя» Конституционной Империи?
Все предшественники Наполеона на высшей руководящей должности, владевшие Французским торном в 18-м веке, носили весьма модные, откутюрные платья и костюмы, а также… головные уборы, известные нам как треуголки. Сами треуголки возникли ещё раньше, в середине 17-го века, когда испанские солдаты в войне за Фландрию против Голландцев начали применять мушкеты с длинными стволами, в которые сверху вставлялись и поджигались фитиля… А шляпы испанцы носили широкополые. Так что частенько вместе с фитильком загорались и шляпки. И для того, чтобы сократить число «небоевых» травм на производстве, солдаты начали подгибать шляпные поля с трех сторон - вуаля! Вернее, вайа (испанцы, всё-таки)! Возник новый вид головного убора, перекочевавший из Фландрии на головы Французских королей.
Молодой Бонапарт также бывал часто замечен французскими папарацци в треугольной шляпе, но, то ли в силу своего революционного характера, то ли ещё по какой причине, этот предмет мужского туалета его не устроил… И будущий Император всерьёз задумался о смене имиджа.
À suivre...