Тициан. Венера Урбинская, 1538 год.
Галерея Уффици, Флоренция
Есть картины, которые не надо объяснять или интерпретировать. На них нужно просто смотреть и наслаждаться. Такова «Венера Урбинская», написанная великим итальянским художником Тицианом в пору его творческой зрелости в 1538 году, когда мастер приближался к своему 50-летию.
Совершенно не обязательно знать, что заказчиком Тициана был молодой герцог Урбинский (Гвидобальдо делла Ровере), что картина представляет собой тип так называемого «свадебного портрета», что моделью скорее всего была куртизанка, при том, что в картине во множестве присутствуют символы, свидетельствующие о супружеской верности и чистоте (жемчуг, белые простыни, собачка, миртовое дерево и т.д. и т.п.) Очевидно, что Тициан был просто влюблен... Влюблен в свою модель.
А не влюбиться в неё художнику было действительно трудно, как нам сейчас трудно не влюбиться в его «Венеру Урбинскую». Она действительно прекрасна, и это тот случай, когда идеал красоты эпохи Возрождения вполне соответствует нашему сегодняшнему представлению об истинной женственности, олицетворенной живописцем в очаровательной юной особе, гармонично сочетающей «осмысленное» выражение умного с правильными чертами лица и идеальную по своим пропорциям фигуру. Если во времена Тициана были такие куртизанки, то мужчинам эпохи Возрождения приходится только позавидовать. А уж художникам той эпохи тем более, поскольку моделями для «возрождаемой» античности с её культом обнажённого (преимущественно) женского тела служили именно куртизанки.
Правда обнажённое тело, представленное на всеобщее обозрение, всегда было и предметом ханжеской критики. В эпоху Возрождения, например, наряду с прекрасным искусством существовало агрессивное церковное мракобесие в лице пресловутого Сованароллы и ему подобных, готовых предать огню проявления «новой» (вернее вновь обретённой) чувственной красоты. Интересно, что подобный же взгляд на предмет нашего восхищения демонстрировало даже американское общество середины XIX века в лице своих наиболее «прогрессивных» представителей.
Вот что писал, например, о «Венере Урбинской» в своей книге «Пешком по Европе» (1880) Марк Твен после посещения галереи Уффици:
«…Вы входите и видите на стене самую греховную, самую развратную, самую неприличную картину, какую знает мир, — „Венеру“ Тициана. И дело даже не в том, что богиня голая разлеглась на кровати, — нет, всё дело в положении одной её руки. Воображаю, какой поднялся бы вопль, если бы я осмелился описать её позу, — а между тем Венера лежит в этой позе в чём мать родила, и каждый, кому не лень, может пожирать её глазами, — и она вправе так лежать, ибо это — произведение искусства, а у искусства свои привилегии. Я наблюдал, как молоденькие девушки украдкой на неё поглядывают; наблюдал, как юноши в самозабвении не сводят с неё глаз; наблюдал, как немощные старики липнут к ней с жадным волнением. <…> Немало есть изображений женской наготы, ни в ком не вызывающих нечистых мыслей. Я прекрасно это знаю, и не о них идёт речь. Я хочу лишь подчеркнуть, что „Венера“ Тициана к ним не принадлежит».
Хотя всеобщий интерес к картине, описанный Марком Твеном, и немалый интерес, проявленный к ней им самим, говорят скорее об обратном. Хотя «положение одной её руки» действительно весьма неоднозначно, но, если попытаться вникнуть в контекст, то в общем вполне оправдано и к порнографии (а именно на это намекал американский писатель) не имеет никакого отношения. Но об этом в следующий раз... Продолжение (простите за тавтологию) следует...
Ставьте лайк, пишите комментарии, подписывайтесь на канал, если вам, конечно, понравилось... Лицемерить не надо)))