Она умоляла его, но он не слушал. Даже невероятная южная красота этой девушки не трогала его больше. Летом 1669 года участь персидской княжны была решена – лихой казак Стенька Разин бросил ее в бурлящие воды. Об этом позже сложат песню, а историки засомневаются: а был ли этот исторический факт на самом деле? И кидал ли Разин княжну в волну?
иллюстрация М.Кудреватого "Степан Разин и княжна"
Сил у персов было больше в три раза. И кораблей тоже! Однако в июле 1669 года возле Свиного острова (предположительно, это Сенги-Мугань в Каспийском море) Стенька Разин одержал победу над иноземцами. Из полусотни персидских судов (по другим данным, их было семьдесят) уцелели лишь три. Казаки захватили тридцать три пушки, а еще… сына и дочь главнокомандующего, Мамед-хана.
В историях такого рода часто подчеркивают – девушка была удивительно хороша. Впрочем, дочь столь важного человека вполне могла оказаться красавицей: у Мамед-хана была возможность взять в жены прекрасную женщину. Имя сына главнокомандующего история сохранила: Шебалда или Шабын – все зависит от произношения. А вот как звали «персидскую княжну» - большой вопрос. Впрочем, для восточных держав это совсем неудивительно. Имена мальчиков тщательно записывали, а вот дочерей могли и не упоминать нигде. В любом случае, в руках у Стеньки Разина оказались весьма ценные пленники.
«Юношу он подарил господину Прозоровскому, - записал Ян Янсен Стрейс, голландский путешественник и автор книги «Три путешествия», - а княжну принудил стать своей любовницей».
полотно Р.Ташкырана
Князь Семён Прозоровский, о котором написал голландец, был первым воеводой в Астрахани. И вот здесь заметная нестыковка – для Разина князь не был ни другом, ни соратником. Совсем наоборот! За пару лет до сражения у Свиного острова Прозоровский одержал победу над казачьим войском, которое попыталось атаковать вверенный ему город. Зачем же Стеньке Разину отсылать к своему самому настоящему врагу такого важного заложника, как сын персидского главнокомандующего?
Другой путешественник, Людвиг Фабрициус, тоже оставил свои записи о происшествии, снабдив их множеством деталей: он упоминал о невероятной красоте пленницы, о том, что она провела рядом со Стенькой Разиным не меньше года, и даже успела подарить ему сына, которого отослали к монахам на воспитание. Легенда обрастала подробностями…
А дальше – очень любопытно. Якобы в один момент захмелевший казак решил избавиться от княжны:
портрет С.Разина кисти неизвестного художника
«Обратившись к Волге он сказал: «Ты прекрасна, река… я до сих пор ничего не принес в жертву тебе… Я не хочу быть неблагодарным!» и схватил княжну за ноги, и бросил ее в реку».
В песне «Из-за острова на стрежень» все выглядит чуть иначе, чем в записях Яна Стрейса. Да и создана она была несколько веков спустя:
Позади их слышен ропот:
«Нас на бабу променял»,
Только ночь с ней провозжался
Сам наутро бабой стал.
Этот ропот и насмешки
Слышит грозный атаман,
И могучею рукою
Обнял персиянки стан.
Песню написал во второй половине XIX века Дмитрий Садовников, поэт и большой знаток русской истории. Она мигом стала настолько популярной, что ее ошибочно принимают за народную. Впрочем, нравилась она не всем: «Пошлая и разгульная», - вынес свой вердикт Иван Бунин.
полотно С.Кириллова "Степан Разин"
А историки дискутируют: княжну в волну – кого все-таки бросал Стенька Разин? И было ли это на самом деле? Ведь известно, что сын Мамед-хана со временем вернулся домой. Ни о какой сестре он никогда не упоминал. Или не ведал, что с ней стало? Или старался забыть о стыде – знатная персиянка оказалась наложницей казака?
Так что вопросов по-прежнему больше, чем ответов. Есть основание считать, что красавица-пленница – это всего лишь плод воображения. Придумали ее для красного словца, и прижилось. С другой стороны – у многих невероятных историй бывает реальная подоплека. Так что вполне могла оказаться у казачьего атмана пленная персиянка. А вот про волну добавили его недруги, чтобы придать образу больше кровожадности.
Жизнь Стеньки Разина была недолгой – его выдали воеводам, потом долго допрашивали, и, наконец, он был четвертован в Москве на Красной площади. И все-таки о нем, как о народном герое, вспоминали еще много веков.