Национальным кавалерийским дивизиям, сформированным из степных народов СССР, выпала незавидная участь в историографии Великой Отечественной войны. О 110-й Калмыцкой кавалерийской дивизии говорили, что она «ушла в банды», хотя это не соответствовало действительности. Ещё меньше повезло 106-й Акмолинской кавалерийской дивизии, состоявшей из этнических казахов. Судьба этой дивизии, бесследно «растворившейся» в «мясорубке» под Харьковом, замалчивалась почти 70 лет, причём не без участия Никиты Хрущёва.
Формирование 106-й кавалерийской дивизии началось в ноябре 1941 года, причём на службу брали далеко не колхозников из дальних аулов. В дивизию записалось множество сыновей республиканской элиты – партработников, милиционеров, интеллигенции из 10 областей Казахстана. Одним словом, как тогда говорили, «передовая казахская молодёжь» (штат дивизии на 90% состоял из лиц титульной национальности).
На фронт 106-я дивизия выдвинулась в апреле 1942 года. В ту пору советское командование готовило наступление. Планировалось, используя плацдарм в районе города Краснограда Харьковской области, окружить немцев, отсечь их группировку и освободить Харьков. Однако, что называется, «нашла коса на камень». Дело в том, что одновременно с нашими вермахт начал собственную наступательную операцию «Фредерикус I».
«Красноградские» дивизии, теснимые немцами с севера и юга, угодили в «котёл». Именно сокрушительная победа под Харьковом в мае 1942 года открыла 6-й армии Паулюса дорогу на Дон, а затем к Кавказу и Сталинграду. Красная Армия потеряла тогда 270 тысяч человек. Неудивительно, что об этих трагических событиях предпочли «забыть». Руку к сокрытию информации приложил член военного совета Юго-Западного направления Никита Хрущёв. Уже придя к власти, Хрущёв в 1956 году, по одной из версий, приказал уничтожить документы о том, что случилось в Изюм-Барвенковском котле. «Под нож» попали и хранившиеся в архивах бумаги о 106-й кавалерийской дивизии.
Официально выходило, что дивизия была якобы внезапно расформирована ещё в марте 1942 года. Это позволяло исследователям думать, что она существовала лишь на бумаге или, по крайней мере, не участвовала в боях. Однако правда оказалась иной.
Долгое время историкам приходилось судить о судьбе 106-й кавалерийской дивизии по отрывочным свидетельствам. В Харьковской области поисками информации о казахских всадниках занялась член национального общественного объединения «Бирлик» Макка Каражанова и её соратница Татьяна Крупа. Оказавшись в художественном музее города Краснограда, женщины совершенно случайно наткнулись на документы дивизии. То, о чём исследовательницы узнали из бумаг, шокировало.
«Когда-то от своей бабушки я слышала историю о том, как наши бойцы шли на танки с шашками, но считала, что это просто народный фольклор. Оказалось, правда», – рассказывала Татьяна Крупа в интервью казахстанской газете «Время».
106-я дивизия прибыла на фронт и поступила в состав 6-го кавалерийского корпуса. Но воевать казахам было практически нечем – снабдить их оружием не успели. На 4091 бойца (по другим данным, 4175 или 4403) приходилось 102 винтовки и 51 миномёт. Некоторым всадникам не хватило даже шашек.
«В мае 1942 года мы начали воевать. Кроме сабель (шашек), у нас не было другого оружия, – свидетельствовал выживший младший политрук 288-го кавалерийского полка Сыдык Туменбаев. – С саблей в руках мы, кавалерия, начали наступление против немцев. В живых из нас осталось три человека» (цитируется по сайту радио «Азаттык»).
Есть, однако, мнение, что документы отражают этап формирования дивизии, а на фронте казахам всё же дали оружие. Однако в полях Харьковщины шла настолько ожесточённая битва, что с советской стороны хоронить погибших было просто некому.
Точное место гибели 106-й кавалерийской дивизии названо в статье харьковского историка Ларисы Ямпольской. По её данным, фашисты уничтожили кавалерию в районе села Лозовенька под городом Балаклея. Это случилось, предположительно, 27-29 мая.
Некоторые кавалеристы попали в плен. Под Красноградом немцы устроили Дулаг-205, откуда красноармейцев пересылали по другим лагерям для военнопленных. После освобождения бойцам 106-й дивизии довелось пройти и сталинские лагеря. Их объявили «предателями», как, например, того же Сыдыка Туменбаева или комиссара дивизии Нурхана Сеитова, которого осудили на 25 лет. Некоторых судили заслуженно, так как они встали на путь сотрудничества с врагом, вступив в Туркестанский легион. Речь идёт, например, о начальнике особого отдела штаба дивизии Кутпанове и заместителе командира взвода пулемётного эскадрона А. Жамкене.
На сегодняшний день из нескольких тысяч бойцов 106-й дивизии восстановлены имена лишь 200 человек.