Итак, действие происходит в конце 80-х. В то время в нашем городе в моду вошла болгарская обувь, благодаря строителям из этой, тогда дружественной страны.
Кроссовки типа Ромика, Тренинги, Адидас были мне не по карману, стоили они порядка 150-200 рублей. Но я решила, что моим родителям вполне по силам купить мне болгарские тапочки — такие голубые или розовые, с липучкой сверху и на белой подошве. Стоили они на толчке 70 рублей.
Родители почему-то совсем не воодушевились моей идеей и провели воспитательную беседу. Мол, это просто тапки, не лучше тех, что есть у меня, производства местной обувной фабрики и отдавать за них такие деньги глупо. Я честно кивала, прониклась, потом даже на улице демонстративно старалась не смотреть на чужую обувь. Но, к сожалению, то, что подавляется, становится навязчивым.
Однажды мы с подружкой не выдержали и все-таки решили прикупить вожделенные тапочки подешевле. Для этого надо было ехать непосредственно в болгарские общежития. Говорили, что там их можно было приобрести за 40 и даже за 30 рублей. Из уст в уста переходила история как кому-то удалось вообще за десятку сторговаться, но мы таких людей лично не знали.
У меня было 30 рублей, накопленных с бабушкиных подарков. А подруге родители дали целых 50, что меня тревожило, подруга явно приедет в модной обувке, а вот я — как повезёт.
Интернета в то время не было, как двум школьницам узнать где в их городе находятся эти пресловутые общежития? Друзья и одноклассники посылали в настолько противоположные направления, что колесить нам по городу недели две. Но у нас в параллели училась болгарка Мара, спросили ее, она у отца и вот заветные адреса у нас в кармане.
Мы были такие наивные дурочки, ни одной мысли не возникло, что таскаться по общежитиям, где живут, в том числе, взрослые одинокие мужчины опасно.
Только когда уже приехали по первому адресу стало тревожно. Здание приличное, а внутри полная неустроенность. Темные, грязные коридоры, сломанная мебель, это жилище ничем не отличалось от обычных русских общежитий, хоть мы и думали об иностранцах как о каких-то других, не похожих на нас людях.
Стало страшно, но модной обувки хотелось больше. Начали обходить этаж за этажом. В большинстве комнат не открывали, поехали-то мы после школы, умишка не хватило понять, что люди ещё на работе.
Кое-где открывали, но желаемых тапочек не было. Только однажды мелькнула надежда: пожилая женщина сказала, что осталась одна пара, спросила какие у нас размеры и ушла вглубь комнаты. Сердце забилось, денег-то у меня было совсем мало. В мозгу замелькали сценки: как я ссорюсь с подругой, выхватываю у старухи тапки, бросаю в неё свои тридцать серебренников и бегу что есть мочи прочь. Но нет, размер оказался не подходящий, дружба не пострадала.
Пошли дальше и вдруг, в одной из комнат на наш стук резко открывается дверь и мужик с голым торсом хватает подругу в охапку. Как мы заорали, сами напугались, мужик тоже напугался, говорит: простите, простите. Как потом выяснилось должна была придти его знакомая и он хотел над ней подшутить, не ожидая, что за дверью посторонний человек.
Думаете мы ушли домой, как нормальные девочки? Нет, мы попёрлись дальше. Но урок удался, теперь мы стучали в дверь и отпрыгивали от неё подальше. ))
К счастью, всё закончилось без эксцессов. Тапочки мы не купили, но уехали домой уверенные в себе, довольные своей смелостью и предприимчивостью. Завтра наметили поехать в другое местообитание болгар.
Второй день приключений осложнялся тем, что ехать предстояло за Урал, на край города. Район за рекой был малонаселён и неблагополучен. Таких криминальных районов в городе было два: Маяк и Южный, куда мы и собирались. Не знаю, как туда попадали люди изначально, за какие грехи. Жильё в этих районах практически не строилось, то что сейчас называют инфраструктурой тоже обошло их стороной. Даже в объявлениях о покупке или обмене квартир писали «Маяк и Южный не предлагать».
Одно радовало, в Южном у болгар были бараки для семейных, что нас немного успокаивало. Все-таки семейные люди казались более приличными.
Эти болгарские домики в своё время строились так быстро, что местные удивлялись, тогда в новинку была сборно-щитовая технология. Стены у них были из дерева, стекловаты и шиферных листов. Это на Урале-то с резко континентальным климатом, где морозы до -40!
К слову, после отъезда болгар в 90-е, эти бараки заселили местные жители и до сих пор там живут.
На сайте, с которого взяты фото, одна жительница жалуется на это, уже ветхое жильё и показывает облупившуюся стену дома. Можно увидеть из чего она состоит и представить насколько «уютно» было в этих домиках зимой. Не знаю, как болгары — южные люди выдерживали, местным-то сейчас тяжело. А зимы раньше холоднее были.
Прошлый день нас научил, что сразу после школы ехать бы не надо, людей нет в это время дома. Но теперь некуда было деваться, выбираться вечером из этого района во-первых страшно, во-вторых трудно — местность нам не знакомая, как ходит транспорт мы не знали. В самом-то городе тогда автобусы ходили примерно до 21 часов, позже уехать было невозможно, а уж отсюда явно ещё сложнее.
Итак, мы отправились в путь. Доехали на троллейбусе до самого места назначения. Прошлись по квартиркам, как вчера безрезультатно. Отправились на остановку, а она оказалась рядом с «каблухой» — так у нас называли ПТУ. Где каблуха, там гопники и мы, как назло, привлекли их внимание. Они-то в своём районе всех знали, а тут две незнакомые девицы.
Слово за слово познакомились с нами пятеро парней, дошли вместе до остановки, а транспорт в те времена редко ходил, можно было и полчаса прождать и больше.
Стоим, ждём, разговоры разговариваем. Ни с того, ни с сего один мальчишка тянет меня за рукав в сторону и говорит: пойдём со мной.
Я глазами хлопаю:
— Куда? Мне нельзя, надо домой к маминому приходу вернуться и ещё убраться успеть. А то мама поругает и на улицу больше не пустит.
Другой парень говорит: «да оставь ты её, они же дуры малолетние» и передразнивает меня: «мама поругает».
Пацаны загоготали, а мы стоим переглядываемся. Но страха не было, парни весёлые, доехали с нами до центра, звали погулять, мы отказались. Тот, который тянул меня за рукав попросил адрес, я дала! Ну не было совсем мозгов, что тут скажешь. Честно сказать, последнюю фразу я могу писать в каждой своей статье. Как-то не задалось с умом и сообразительностью.
Они толпой потом приезжали к нам пару раз, да времена были такие, что в чужой микрорайон соваться было небезопасно. Да и мы для них были неинтересные и глупые. Не случилось.
Вернемся к тапочкам. Родители все-таки любили меня и в конце концов сдались, мы поехали на пресловутый толчок. Чтобы доехать до этого рынка, простояли на остановке около часа, только в третий автобус удалось влезть, столько было народу. Потом точно так же добирались обратно.
На рынке болгарскими вещами торговали цыгане. Все знали, что они скупали их оптом и толкали дороже в две, а то и в три цены.
Народу было очень много, все почему-то ходили кругами: торговцы с вещами в руках и покупатели. За прилавками стояли только люди, продававшие свои старые вещи. Но толпа приехала явно не за ними.
Надо же, пишу и понимаю, эта немыслимая цифра — 70 рублей — была такой огромной, что я до сих пор помню всю эту ситуацию. Цыганку, которой мы их отдали и тапки, получив которые, скоро в них разочаровалась.
Тапочек хватало на сезон. Но наши люди не унывали, штопали их и носили дальше с зашитыми носами и покоцанными липучками.
Как точно также штопали и капроновые колготки. В интернете читала, что некоторые дамы использовали для этого волосы, или вытянутые из старого капрона нитки. В нашей школе девочки не заморачивались, все ходили в грубых, заметных издалека швах, иногда и по нескольку штук и никого это не смущало.
Удивительно, люди тратили большие деньги, чтобы завладеть модной вещью, хотели казаться богаче, как сейчас говорится «в тренде». А потом, не мудрствуя лукаво, носили зашитое и заклеенное, но зато фирменное, зато не хуже других. Вот такое странное было мышление.
П.С. Выяснилось, что я куда-то задевала свой школьный альбом. В интернете эти тапочки найти не смогла, мода-то была местечковая. Кинула клич в городском паблике и вот Наталия Проскурина прислала мне фото своих тапочек. У меня были немножко другие- без белой каймы.
Слушайте, я сейчас смотрю на это чудо болгарского обувного производства с недоумением. Как можно было «это» так сильно хотеть?!
Все-таки правильно говорят, статус — это количество перьев.