Дома меня встретили с радостью и недоумением: зачем, спрашивается, было ехать через всю страну из Сибири к Чёрному морю? Только для того, чтобы мечту, рождённую в абсолютно сухопутной голове, утопить в первой же волне впервые увиденного обыкновенного моря?
Мама лишь с улыбкой сказала:
⁃ Ты был бы настоящим капитаном, если бы сначала смог стать хорошим моряком, но, увы, моряка из тебя не получилось.
⁃ Ну и не надо! - запальчиво воскликнул я. - Всю жизнь болтаться на волнах - это не по мне!
⁃ Боюсь, что ещё многое будет не по тебе, ведь первая брошенная мечта может и отмстить, - вздохнув, произнесла она и перевела разговор на злобу дня, спросив, что я намерен делать дальше.
⁃ Пойду работать, - твёрдо ответил я.
⁃ Ну что ж, иди.
Я пошёл и, как сказал великий Данте: «Земную жизнь дойдя до середины, я оказался в сумрачном лесу». Но прежде чем там оказаться, я успел поработать землекопом, слесарем, дворником, затем закончить два высших учебных заведения, дважды жениться, получить высокую должность и вегето-сосудистую дистонию.
Карьера моя стремительно развивалась до тех пор, пока против меня не начала работать моя самоуверенность и убежденность в том, что я крепко взял «быка за рога». Надеясь на собственные силы и достаточно высокий потенциал, я не считал нужным заручится чьей-то поддержкой и учиться работать в команде, кроме того, будучи «спринтером», я хорошо брал старт, а в жизни, оказалось, куда важнее экономно расходовать силы и иметь терпение для того, чтобы выдерживать длинные дистанции.
Моя сила, таким образом, оборачивалась слабостью, и меня всё чаще стали обходить те самые середнячки, чья тихая настырность и солидарность с себе подобными позволяет им раскручивать карьерный маховик и медленно продвинуться к цели без рывков и остановок. Такой поворот событий меня абсолютно не устраивал, и мне ничего не оставалось, как рвануть «стоп-кран» и сойти на обочину в робкой надежде на то, что вскоре всё-таки меня подберут и оценят по достоинству.
Мудрое предостережение, что человек получает не то, чего он заслуживает, а только то, чего добивается не сразу преодолело барьер моего гордого непонимания, и я с упрямством бегемота стал всё глубже погружаться в тину во время не разрешённых проблем. Начался мучительны период испытаний, когда человек начинает познавать свою цену и либо, разочаровавшись в себе, окончательно идёт на дно, либо… Барон Мюнхгаузен не врал, рассказывая, как он сам себя вытащил за волосы из болота. Благо моя густая и жёсткая шевелюра с лёгкостью могла выдержать какие-то там девяносто килограммов, нагулянных на водных хлебах.
Летом я плотничал, в учебное время читал лекции по философии бизнеса и юридической психологии, при этом оставаясь безработным. Моя трудовая книжка за ненадобностью пылилась на антресоли - ни один руководитель не брал меня на постоянную работу из психологических соображений, так как я плохо выписывался в «ландшафт». В связи с чем мужская молва предусмотрительно приклеивала ко мне ярлык лентяя и бабника. Против первого пункта у меня не было принципиальных возражений, поскольку неленивых мужчин, как и неленивых котов, в природе не существует. А насчёт второго - моя мужская гордость согласиться не могла уже потому, что к женщинам я всегда относился без повышенного интереса, и лишь изредка мой холодный взгляд, ненадолго задерживаясь на соблазнительно совершенных формах, рикошетом отлетал в сторону, представляя своему воображению простор для сексуальных фантазий. Я не относился ни к донжуану, который соблазняет женщин из спортивного интереса, ни к казанове, любящему по-настоящему страстно, но мимолётно, ни ко всем тем, кто с восторгом дикаря сигает в «чужой огород» с проворностью мышки-норушки.
Мой главный эстетический принцип - не трогать красоту руками, экстраполированный на женщин, обрекал себя на своевременную виртуальную реальность, сбивающую с толку не столько меня, сколько окружающих. А люди в большинстве своём не любят утруждать себя «высокой материей» и мыслят стереотипно по принципу: всё, что сверх того, то - от лукового. Меня миновала чаша сия, зато ребяческий максимализм и прямолинейность долго не выветривались и мешали мне не только нормально работать, но и достойно существовать.
Для того чтобы понять это и научиться жить среди людей, а не среди предполагаемых ангелов, необходимо было пройти через отчаяние и победить его. И вот, наконец, через столько лет впервые исполнилось моё желание - признак того, что жизнь продолжается и много содержательного и интересного ждёт ещё впереди.
