РЕЖИССЕРЪ И АРТИСТЪ МАЛАГО ТЕАТРА Б. С. ГЛАГОЛИНЪ ВЪ НОВОЙ РОЛИ.
Б. С. Глаголин в артистическом мире является в настоящее время достаточно крупной величиной.
Разносторонний талант артиста нашел себе особенно яркое выражение в ролях героического характера.
Артист интересно задумал женскую роль Жанны Д’Арк
Много разговоров вызывали в свое время Шантеклер—и особенно—Генрих Наварский.
Для своего бенефиса Б. С. поставил пьесу Дюма «Молодость Людовика XIV» и в незначительной и пустой роли дал сильный образ Людовика.
На репетиции, выражалось опасение, что лошадь, на которой выезжает артист на сцену, не будет на высоте своего «драматического» призвания и внесет переполох на подмостки...
Этого, к общему благополучию, не произошло.
Только что законченная скульптором Михаилом Блохом статуя артистки предназначена к постановке в фойэ Нового Драматического театра.
Все свои писательские способности Ѳ. М. Решетников посвятил быто-описанию чиновнической, духовной и мелко - буржуазной среды.
Родился он на Урале. Отец его был сначала дьячком, потом почтальоном, сильно пил и эту несчастную слабость унаследовал от него сын, в последствии известный писатель.
Учился Решетников немного — выучился кое-как грамоте в пермском уездном училище, да и сбежал на заводские работы. Двадцатилетним случайно попал в Петербург и сразу начал печататься в лучшем тогда журнале «Современник». Но Решетников не мог побороть в себе пагубной страсти и умер на 30 году жизни.
В юности Решетникову пришлось пострадать „за любопытство“.
Живя в Перми на попечении своего дяди, почтового чиновника, он пользовался на почте свободным доступом к приходящей корреспонденции.
Решетникова интересовала литература., и он брал себе на прочёт газеты, а иногда даже и письма.
Случилось, что в числе забранной им корреспонденции, оказался очень важный государственный документа.
Произвели дознание, возбудили судебное следствие, но благодаря только малолетству Решетников поплатился заключением на покаяние в Соликамский монастырь.
Первое свое произведете „Подлиповцы“, сделавшее имя автору, Решетников принес к Некрасову.
Будучи застенчивым, на все, обращенные вопросы, он отвечал только—или „да“ или „нет“.
Некрасов даже усомнился—на самом-ли деле „Подлиповцы“ принадлежат этому посетителю.
Ф. И. Шаляпинъ въ Монте-Карло.
Фёдор Иванович в настоящее время живет в Монте - Карло и поправляет расшатанные пережитыми волнениями и всяческими неприятностями нервы.
Много занимается спортом.
Катается на весельной лодке, играет в теннис, лазить на горы.
Основателя московской консерватории, талантливого музыканта Николая Григорьевича Рубинштейна называли „кумиром Москвы", и его популярность в Белокаменной могла соперничать только с популярностью знаменитого генерал-губернатора князя В. А. Долгорукова, которого называли „хозяином Москвы“.
„Хозяин“ и „кумир“ жили в Москве одновременно, и оба пользовались неизменным обожанием москвичей.
Когда умер Рубинштейн, вся Москва задрапировалась в траур. Вывески, уличные фонари, подъезды домов, балконы—все это было прикрыто крепом, а за гробом его шла такая громадная толпа, какой Москва не видывала при похоронных процессиях ни до, ни после.
Простой, добрый, ласковый, он всеми был любим. По размеру таланта и заработка он должен был оставить после себя громадное состояние, между тем ему приходилось жить, „перебиваясь“, делать долги и быть похороненным на средства созданной им консерватории.
И это потому, что он любил окружающих и в особенности бедствующую молодежь. Являясь в консерваторию, он обыкновенно заглядывал в гардеробную.
Наткнется на что-нибудь, несоответствующее сезону и спрашивает швейцара.
— Это чье?
— Петрова-с.
— Пришли его ко мне в кабинет...
И на другой день Петров являлся в консерваторию уже в чем-нибудь „по сезону“.
Дошло до того, что сам швейцар стал принимать деятельное участие в оказании помощи неимущим ученикам.
— Николай Григорьевич ученица Иванова больно бледна... может, до сыта, наедаться не приходится...
И по такому представлению швейцара, Рубинштейн либо степендию выхлопатывал, либо из своих денег поддерживал ее.
„Кутил“ он как-то в популярном загородном ресторане „Стрельна“.
Не подалёку от него, через стол, так-же кутили купцы.
Разумеется, последние его знали, потому что едва-ли существовали в Москве такие люди, которые-бы не знали Рубинштейна.
На эстраде „голосить“ какой-то хор. Чем он помешал купцам не известно, но только один из них крикнул:
— Довольно!
Рубинштейн вступился:
— Почему довольно? Это такие-же труженики, как и ты! Разве тебе кто-нибудь кричит „довольно пропивать то, что ты выжимаешь из прикащиков да из покупателей“.
Купец сконфузился.
— Да я просто так, Николай Григорьевич!.. Без обиды...
А Рубинштейн не унимался:
— Этак ты явишься на мой концерт, да и мне закричишь „довольно!“
— Ну, что вы!.. Да разве можно...
— Ну, то-то!— Строго заметил музыканта и прибавил. — Я на тебя, купец, разсердился, а если хочешь со мной помириться, опусти в кружку Красного Креста сто рублей, и я за это проаккомпанирую хору твою любимую песню.
— Господи! Да я для вас тысячи целковых не пожалею.
— Молодец! Опускай тысячу.
Купец отсчитал десять сторублевок и опустил в кружку, а Рубинштейн взошёл на эстраду и начал аккомпанировать хору.
Вся, находившаяся в „Стрельне“ публика, конечно, разразилась шумными аплодисментами. Рубинштейн сыграл несколько вещей и после стал обходить всех с кружкою, которая быстро наполнилась бумажками и преимущественно весьма крупного достоинства.
Дома у себя—Рубинштейн был гостеприимнейший хозяин. На завтраках, обедах, ужинах,—гости не переводились. Музыканты, артисты, писатели, художники и вообще все талантливое и выдающееся, жившее в его время в Москве, было ему родным и близким. Рубинштейн не знал счета друзьям и приятелям.
Но ширина натуры и свела его в преждевременную могилу. Некогда было отдыхать. Днём—заботы о любимой консерватории, затем—друзья, вечером—концерты, театр, ночью—рестораны, и очень часто загул до утра.
Таким образом, московские консерватористы в рубинштейновские времена нужды не знали.
А. И. Куприн переехал на постоянное жительство в Гатчину, где работает сейчас над вновь задуманной им повестью «Нищие».
Свободное время А. И. посвящает спорту: он бегает на лыжах, занимается верховой ездой и ружейной охотой...
Много безпокойства доставляют писателю посещения различных предприимчивых издателей, предлагающих купить у него в полную собственность все вышедшие до сего времени произведения писателя, составляющие теперь уже более 12-ти объёмистых томов...
Синий журнал №№ 3, 8, 12, 14, 16.
Фотографии известных людей из старых журналов. Часть 4