ПРОДОЛЖЕНИЕ
Проводя экспедиционную поездку по Кавказу, Военный министр генерал от инфантерии князь А.И.Чернышёв продолжил следить за действиями правительственных войск под командованием генерала П.Х.Граббе в Нагорном Дагестане и стал приходить к выводу в ущербности выбранной стратегии. Еще во время последней экспедиции командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории, столичный вельможа отправил из Кисловодска генералу Е.А.Головину отношение о мерах по подавлению мюридизма от 19 июля 1842 г. следующего содержания.
«Обсуждая настоящее положение неприязненных нам горских племен и способы, которые в разное время предпринимаемы были покорению их, нашел я что система наших действий, основываясь исключительно на употреблении силы оружия, оставила совершенно неиспытанными средства политические. Между тем искусное их применение могло бы по мнению моему значительно облегчить успех всех предлежащих нам предприятий. Мне также кажется, что соединение горцев на Левом фланге Кавказской линии и в Северном Дагестане под начальством Шамиля, и появление между его сподвижниками лиц, приобретших как Ахверды-Магома, Шуаиб-мулла и другие, некоторое влияние между сими обществами, указывая с одной стороны необходимость стремиться к разъединению их весьма зависящими от нас мерами, с другой - допускает надежду, что тайные сношения, направленные ловко и осторожно и поддержанные деньгами, не останутся без выгодных для нас результатов. Продолжительное единодушие и согласие, столь же несвойственны горцам, сколько враждебно им корыстолюбие. По этим уважениям обязываюсь покорнейше просить Ваше высокопревосходительство тщательно сообразить, по ближайшей Вам известности края и местных соотношений, каким образом удобнее и вернее достигнуть предложенной цели. Собою разумеется, что соблюдение строжайшей тайны, выбор благонадежных агентов, полного доверия заслуживающих и денежные пожертвования, суть непременные условия успеха подобных сношений.
Ваше высокопревосходительство признаете, быть может, не бесполезным употребить к этому важному делу преданного нам Елисуйского владетеля неоднократно оказавшего особенную сметливость и благоразумие; по личному влиянию и связям в Южном Дагестане, склонив на сторону нашу кадиев и старшин, он мог бы распространить и на Северный Дагестан круг действий своих к ослаблению власти Шамиля негласным убеждением главных его помощников тайно споспешествовать нашим видам. Упоминая о полковнике Даниеле, я только излагаю встретившуюся мне мысль и отнюдь не стесняю собственных соображений Ваших в полной уверенности, что они основаны будут на данных более подробных и положительных, нежели те, которые я теперь имею. Англичане умели утвердить владычество свое в Индии политическими средствами. Этим путем сберегли они войска и выиграли время в покорении края. Не должны ли и мы испытать эту систему? Ожидая отзыва Вашего высокопревосходительства насчет возможного применения оной на Кавказе и денежных способов, примерно на сей предмет потребных, для всеподданнейшего Его Императорского Величества доклада, еще раз обращаюсь к вам, милостивый государь, с покорнейшею просьбою, дабы содержание настоящего отношения моего оставалось от всех в непроницаемой тайне».
Главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом генерал-адъютант Е.А.Головин ответил Военному министру только 26 августа, объясняя свое промедление злободневностью затронутой темы, а также сбором необходимых сведений. В начале своего рапорта он полностью согласился с важностью политической составляющей, которую использовали англичане при завоевании Индии. Однако обратил внимание своего начальника, что имам Шамиль, которого характеризовал, как хитреца и обманщика, выдававшего себя «посланником неба» дает неограниченную власть своим сторонникам над легковерным населением, которые в то же время не уверены в прочности своего положения. Продолжая развивать свою мысль, указал на то обстоятельство, что есть и среди горцев благоразумные люди, осознававшие всю гибельность создавшегося положения. Оно заключалось в том, что чем больше часть горцев Дагестана затевают противостояние с Россией, то тем больше территорий переходит под контроль военной администрации.
«…при мнимых всех успехах противной нам партии мы год от году более углубляемся в горы куда бы мы, может быть и не решились идти, если бы не влекла нас сила обстоятельств. Появление Кази-муллы привело нас к верховьям Сулака и в Темир-Хан-Шуру; Гамзат-бек призвал нас в Хунзах; кубинский бунт в Ахты; наконец Шамиль, усилившийся с 1840 года худыми успехами оружия нашего в Чечне, отдал нам в руки Чиркей, а в нынешнем году даже и среди обстоятельств самых неблагоприятных, водворил нас в ханстве Казикумухском, которого занятие силою оружия, в видах господства над Дагестаном, составляет одну из важнейших эпох военной истории Кавказа. Без вторжения Шамиля, мы бы надолго еще оставили земли казикумухские и кюринские в том сомнительном положении, в котором они до сих пор находились».
Помимо названных в отношении ближайших помощников горного владыки, генерал Е.А.Головин назвал еще наибов Кибит-Магому Тилитлинского, Хаджи-Мурата Аварского, Абдурахмана Карахского, кадия Абукара Гумбетовского, муллу Улубия Ауховского, а также Шахмандара Хаджиява Салатавского, попавшего в плен после поражении в Казикумухском ханстве и находившегося под строгим караулом в Метехском замке. Все они принадлежали к «партии ничего не щадящей», хотя и отмечалось, что в последнее время главным фактором влияния имама Шамиля на легкомысленный народ стал полноценный «ужас, который он навел тиранскою своею властью и страшными примерами лютых и неотложных казней».
Признавалось крайне полезным переманить на свою сторону кого-то из означенных лиц, что мнению полковника Даниэль-бека Элисуйского возможно добиться путем «испытать над ними обольстительные надежды вдруг обогатиться». В качестве примера приводился опыт общения генерала К.К.Фезе после удачного зимнего похода с наибом Кибит-Магомой Тилитлинским, с большой надеждой на положительный результат. Однако в ходе дальнейших событий, произошедших в Нагорном Дагестане, все тайные контакты грозный наиб прервал, но признавался полезным, как опытный «по коварству и весу своему между горцами.... Для него, однако ж может быть и недостаточно было бы одной награды: он вероятно захотел бы какого-нибудь возвышения с правом управлять независимо под покровительством нашим, как некоторыми горскими племенами, что так же можно принять в соображение».
В качестве проводников политических целей Российского правительства в Дагестане, помимо Элисуйского владетеля Даниэль-бека были названы Ахмет-хан Мехтулинский, шамхал Тарковский и Джамов-бек Каракайтагский. В этой связи был упомянут командующий “Самурским отрядом” генерал князь М.З.Аргутинский-Долгоруков, знавший многие местные языки, потому и мог повлиять политически на владетелей Южного Дагестана. По поводу Чечни главнокомандующий не преминул вставить шпильку своему заклятому сопернику генералу П.Х.Граббе следующим образом. Он якобы «постоянно отклонял всякое вмешательство с моей стороны в дела, прямо к нему относящиеся, так что отношения (Кавказской) линии к сопредельным с нею враждебным племенам мне мало известны».
В заключении генерал Е.А.Головин подчеркивал, что политические меры воздействия на горские народы Кавказа крайне важны, но они могут стать эффективными только в случае успехов на военном попроще. В этой связи предлагал подготовить в следующем году очередную экспедицию на реку Андийское Койсу, тем самым сгладить впечатления от провала генерала П.Х.Граббе в 1842 г. Относительно финансовых средств, «потребных на сей предмет, то я полагаю необходимым иметь в распоряжении главного здесь начальства до 15000 червонцев готовой суммы, ни на какие иные издержки не назначаемой. Из этой суммы нужно будет уделять по мере надобности часть денег тем лицам, которые избраны будут агентами в видах Политических». И обещал держать в курсе Военного министра генерала князя А.И.Чернышёва, «как скоро успею открыть какой-нибудь путь к исполнению возлагаемого на меня поручения».
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.